Танец с драконами. Грезы и пыль - Джордж Мартин

— Именно. Крепость в плачевном состоянии, не стану скрывать — вам предстоит восстановить ее по возможности. Начните с вырубки леса. Берите камни из построек, которые совсем развалились, и чините те, что еще стоят. — «Это тяжелый труд, — мог бы добавить Джон. — Будешь засыпать прямо на камне, слишком устав для жалоб и козней; забудешь, что такое тепло, но вспомнишь, быть может, что значит быть мужчиной». — В гарнизоне у вас будет тридцать человек — десять от меня, десять из Сумеречной Башни, десять от короля Станниса.

Слинт потемнел, как чернослив, и затряс мясистыми брылами.

— Думаешь, я не вижу, что ты задумал? Яноса Слинта не проведешь. Я охранял Королевскую Гавань, когда ты еще пеленки марал. Оставь свои руины себе, бастард.

«Я всего лишь хотел оказать тебе милость, — подумал Джон. — Мой отец от тебя ее не дождался».

— Вы неверно меня поняли. Это не предложение, милорд, это приказ. До Серого Дозора сорок лиг. Собирайте оружие и доспехи, прощайтесь с друзьями и будьте готовы отбыть туда завтра, как рассветет.

— Так я тебе и пошел подыхать на морозе. — Янос вскочил, перевернув стул. — Не станет Янос Слинт повиноваться ублюдку изменника! Да, у меня есть друзья — как в Королевской Гавани, так и здесь. Я лорд Харренхолла! Отдай свои развалины кому-нибудь из тех дураков, кто голосовал за тебя, а мне их даром не надо. Слышишь, мальчишка? Я туда не пойду!

— Нет, пойдете.

Слинт, не удостоив его ответом, пнул опрокинутый стул и вышел.

«Он все еще видит во мне мальчишку, — сказал себе Джон. — Ребенка, который уймется, если на него накричать. Остается лишь надеяться, что на следующее утро лорд Янос придет в себя».

Утром выяснилось, что надеялся Джон напрасно.

Слинт завтракал с Аллисером Торне и своими подлипалами. Они смеялись над чем-то, когда Джон сошел в трапезную с Железным Эмметом и Скорбным Эддом. Следом шли Малли, Конь, Рыжий Джек Крэб, Расти Флауэрс и Оуэн Олух. Трехпалый Хобб разливал из котла овсянку. Люди королевы, люди короля и черные братья сидели отдельно. Одни ели кашу, другие набивали животы ветчиной и поджаренным хлебом. За одним столом Джон заметил Пипа и Гренна, за другим Боуэна Мурша. Пахло дымом и жиром, ножи и ложки стучали вовсю.

При появлении Джона все разом умолкли.

— Лорд Янос, — сказал он, — говорю вам в последний раз: отложите ложку и ступайте на конюшню. Я уже велел оседлать вам коня. Путь в Серый Дозор труден и долог.

— Вот и отправляйся туда, мальчуган, — захихикал Слинт, брызгая овсянкой на грудь. — Серый Дозор для таких, как ты, самое место: подальше от порядочных богобоязненных людей. На тебе клеймо зверя, бастард.

— Вы отказываетесь подчиниться приказу?

— Засунь свой приказ в свою бастардову задницу, — посоветовал Слинт, тряся брылами.

Аллисер Торне улыбнулся углами губ, не сводя черных глаз с Джона. За другим столом ржал Годри Победитель Великанов.

— Воля ваша. — Джон кивнул Железному Эммету. — Отведите лорда Слинта к Стене…

«…И заключите его в ледяную камеру», — мог бы сказать Джон. Неделя во льду усмирит Слинта как нельзя лучше — но, выйдя оттуда, он тут же снова начнет злоумышлять вместе с Торне.

«…И привяжите его к седлу», — мог бы сказать Джон. Не хочет ехать в Серый Дозор командиром, пусть едет в качестве повара. Но вскоре он дезертирует — и скольких еще уведет с собой?

— …И повесьте его, — сказал Джон.

Слинт, побелев, выронил ложку. Эдд и Эммет двинулись к нему, звонко шагая по камню. Боуэн Мурш открыл рот и снова закрыл. Сир Аллисер Торне взялся за меч. «Давай, — подумал Джон. — Доставай. Дай мне случай обнажить свой».

Многие поднялись из-за столов — как южане, так и люди Ночного Дозора. Одни братья голосовали за Джона, другие — за Боуэна Мурша, сира Денниса Маллистера, Коттера Пайка… и Яноса Слинта. Последних, насколько Джон помнил, было несколько сотен — многие ли из них сейчас здесь? Все балансировало на острие клинка.

Аллисер Торне убрал руку и посторонился, пропустив Эдда.

Эдд и Эммет, взяв Слинта под локти, подняли его со скамьи.

— А ну отпустите! — возмущался, брызгая овсянкой, лорд Янос. — Он всего лишь мальчишка, бастард, сын изменника. На нем волчье клеймо. Руки прочь! Вы пожалеете, что осмелились тронуть Яноса Слинта. У меня друзья в Королевской Гавани, предупреждаю… — Он не умолкал ни на миг, пока его волокли вверх по ступеням.

Джон вышел следом, остальные тоже повалили наружу. У клети Слинту удалось вырваться, но Эммет взял его за горло и стукнул несколько раз о железные прутья. Вокруг уже собрался весь Черный Замок. Вель смотрела в окно, перекинув золотую косу через плечо, Станнис в окружении рыцарей стоял на крыльце Королевской башни.

— Мальчишка ошибается, думая, что может меня напугать, — клокотал Слинт. — Он не посмеет меня повесить. У меня есть могущественные друзья… — Остаток его слов унес ветер.

«Нет, — подумал Джон. — Это неправильно».

— Стойте!

— Милорд? — оглянувшись на него, нахмурился Эммет.

— Не стану я его вешать. Ведите его сюда.

— Смилуйтесь, Семеро, — вырвалось у Боуэна Мурша.

Улыбка Яноса Слинта напоминала прогорклое масло.

— Эдд, раздобудь мне плаху, — сказал Джон, вынув Длинный Коготь из ножен.

Увидев, как несут мясную колоду, Янос залез в клеть, но Эммет его мигом вытащил.

— Нет! — кричал Слинт. — Отпусти… вы все поплатитесь, когда Тайвин Ланнистер услышит об этом…

Эммет поставил его на колени у плахи, Эдд уперся ему в спину ногой.

— Ведите себя смирно, — сказал Джон. — Вы все равно умрете, только мучиться дольше будете. Положите голову как следует. — Высоко занесенный меч сверкнул на бледном утреннем солнце. — Если хотите что-то сказать, теперь самое время.

Он ожидал проклятий, но Слинт залепетал, глядя ему в глаза:

— Умоляю, милорд… Пощадите. Я согласен, согласен…

«Поздно», — подумал Джон, и меч опустился.

— Можно мне его сапоги взять? — спросил Оуэн Олух, когда голова Слинта упала в грязь. — Новые почти, на меху.

Джон на миг встретился глазами со Станнисом. Король кивнул и ушел в свою башню.