Тайны Энраилл - Ольга Савченя

Хватанула ртом воздуха и прохрипела:

— Есть кто-нибудь?

Сбоку зашуршало. Морщась от боли, повернула голову.

— Асфирель, все хорошо, я тут.

— Ив? Ив, где Кейел? Где он?

* * *

Уснуть больше не смогла — распухший орган давил на остальные. Лежать получалось только на правом боку, так боль была меньше. Ходила осторожно, медленно. Поесть не удалось, но чуть теплый мясной бульон попила с удовольствием, правда, сразу же меня им и стошнило.

Я села под кустом малины на землю, прикладывая руку к животу. Поморщилась, с надеждой осматриваясь. Приглядывалась к зарослям вокруг. Ивеллин толком ничего не сказала, но из услышанного становилось ясно: в Древний лес мы неслись без остановок вслед за ланью Мивенталь. Нам повезло никого не встретить в двух священных кольцах. А Кейел забрал Роми и Елрех, и они куда-то ушли. Напоследок Кейел только сказал, чтобы мы ждали несколько рассветов, а затем спасались сами.

Я все понимала. Понимала, что прислушиваться к хрусту веток бесполезно, но ведь… светало.

Ив показалась из пещеры, тихо приблизилась и спросила:

— Как ты?

Я подняла голову, столкнулась с ее взглядом. Что затаилось в синих глазах? Стыд, страх, отвращение? Память услужливо подкинула недавний образ Ив: слабость, рыдания и бесполезность.

— Кто твои родители, Ив?

— Что? — растерялась она.

— Ничего, — опустила голову и убрала прилипшие к лицу волосы.

Ивеллин неоднократно жаловалась, что была бесполезной для гильдии, а ее рвение похоже на фанатизм. Эльфийские замашки, или за этим стоит нечто большее?

Она смотрела на меня, хмурясь и сжимая кулаки, а потом молча отступила. Обиделась?

— Ив, постой. Я лезу не в свое дело, извини.

Длинные уши дернулись; взгляд колол ненавистью.

— Моих родителей уважают. Они многого добились. — Она отступила еще на шаг, а затем отвернулась и направилась к пещере.

Гордый разворот плеч, уверенная походка, из косы даже сейчас ни единого волоска не торчало. Я ни разу не видела, чтобы она заигрывала хоть с кем-нибудь. Ромиар? Нет, там была просто забота о… друге? У нее нет друзей. Прямо как Вольная. И нянчилась она с Роми, потому что он был ей нужен для исследования.

— Надо было бросить тебя там! — громко произнесла я. Скривилась от боли, но не остепенилась: — Отдать Вязу и его дружкам! Наверное, тебе понравилось! Пусть бы они…

— Хватит! — Ив круто развернулась.

Она глубоко дышала и тряслась, обнимая себя, а затем требовательно спросила:

— Зачем?! — Бросилась в мою сторону, но споткнулась. Устояла на ногах, отпихнула ветку и выкрикнула: — Что ты хочешь знать обо мне?!

Ее злость не испугала и, на удивление, рассмешила. Загнанная в угол эльфийка похожа на маленькую взъерошенную птичку.

Я с трудом поднялась, доковыляла к ней и, остановившись напротив, произнесла:

— Мне ничего от тебя не нужно, Ив. Не смей жалеть себя, ясно? И стыдиться не смей. Я бы тоже растерялась. Любая из нас. — Отвернулась, сглотнула комок и тише добавила: — Все мы герои, пока опасность не коснется непосредственно нас.

Она молчала, глядя в землю, а мне больше нечего было сказать. Я верила Ромиару: Ив когда-нибудь спасет Фадрагос, поэтому-то и не должна быть размазней. Хватит и меня.

Противно.

Лес вокруг медленно обретал краски. Я смотрела в сторону малинника и не могла отвести жадного взгляда. В груди все еще жгло, а интуиция толкала вперед.

— Река Истины там?

— Да, — просипела Ив. Прочистила горло легким кашлем и сказала: — Мивенталь привели нас к Древним вчера в полдень. Ворон отпаивал тебя, а медведь показал пещеру. Тут, — поежилась, — неуютно.

Напротив, очень даже хорошо. Воздух приятный, а место спокойное, какое-то дружелюбное. Я молча направилась к малиннику, миновала его, позабыв о боли. Цепляясь за ветки и траву, спустилась по крутому склону. Остановилась на берегу реки, мерцающей сиреневым цветом. Над ней поднимался пар. Я втянула воздух носом; голова немного закружилась.

Понадобилось лишь несколько секунд, чтобы я разделась и, распугивая ранних животных, вошла в теплую воду. Облегчение — первое, что испытала, а затем усталость. Она медленно исчезала, растворялась.

Над головой пели птицы. Лисица юркнула в стороне, но вскоре высунула любопытный нос из зарослей папоротника. Мелкие зверьки, привыкая к необычной компании, осторожно сбегались обратно к берегу. Я наслаждалась.

Вода с виду казалось кисельной, но на ощупь — чистый шелк. Она не журчала, а шелестела, плескалась глухо, неохотно. Ласкала обнаженное тело, снимала боль, насыщала жизнью и бодрила. Я медленно опустилась в теплую воду с головой; она забила нос, заволокла глаза, а когда воздух в легких закончился, сама подтолкнула на поверхность. Словно живая, все понимающая.

Огромный лось пришел на водопой, показался у молодого дуба. Вытянул морду в мою сторону, фыркнул. Я узнала его, как и черного медведя, бесшумно ступающего рядом с ним. Белый ворон захлопал крыльями, опускаясь на нижнюю ветку раскидистого дерева. Я почтительно склонила голову, а затем, шелестя водой, выбралась на берег. Вода Истины медленно стекала по мерцающей коже, все еще согревала, несмотря на легкий ветерок, гулящий между листвой.

Возле пещеры я натолкнулась на забавное зрелище. Тодж бегал вокруг толстого ствола, а за ним носилась Феррари и щелкала пастью, стараясь ухватить ящера за хвост. После очередного круга Тодж резко изменил траекторию, остановился и завизжал. Феррари по инерции промчалась дальше, грохнулась на землю и пропахала мордой полметра слежавшейся листвы.

Я хохотнула, Тодж услышал. Глянул в мою сторону и моментально сорвался с места.

— Осторожно! — крикнула Ив сбоку.

Но Тодж даже перышком меня не пощекотал. Забежал за спину и ткнулся мордой в плечо. Феррари сидела на земле и, фыркая и чихая, отплевывалась. Вскочила и тоже понеслась ко мне. Через секунду уже терлась о бедро, лизала пальцы, подставляла нос под ладонь.

Я высмотрела перепуганную Ив в темноте входа и заверила:

— Все хорошо! Я уже в порядке. Полностью в порядке.

Судя по вытянутому выражению лица, она сомневалась. Вышла под утренний свет, развела руками, разглядывая меня с ног до головы, но потом, будто избегая беседы о реке, указала на Феррари.

— Она изводит Тоджа. Кейел запретил ему обижать ее. В ней столько энергии, а он… Ему нужно отдохнуть, Асфи.

Песочные глаза Феррари излучали веселье; она виляла хвостом и порыкивала от удовольствия, подставляя голову под руки. Тодж, спрятавшись за моей спиной, не двигался, даже не ворковал. Может, перепала минутка спокойствия, и бедняга задремал?