Пробужденное пророчество - Влад Вегашин

Впрочем, не имело особого значения, отчего случился срыв. Важно, что он случился. И Вега успел задуматься о том, что сиаринитовый стилет все еще у него. Но тут же вспомнил разочарованно-презрительный взгляд Рагдара. Что этот варвар о себе возомнил? Как он смел так разговаривать с ним, Вегой? Какого дьявола?

Допив эль, даргел встал и вышел из таверны.

Солнце клонилось к закату, становилось прохладно. Осень подходила к концу, скоро должна была начаться зима. Вега поплотнее закутался в плащ. Он уже разбирался в веяниях здешней моды и давно сменил привычный и любимый, но странно здесь выглядящий боевой костюм из своего мира на расшитый темно-синий дублет, белую шелковую рубашку и черные бриджи, заправленные в городские ботфорты. Черный плащ с теплым подбоем, отороченный лисьим мехом, скрывал ножны на искусно изготовленной кожаной перевязи, расшитой серебряной нитью. Длинные черные волосы спадали на спину из-под черной шляпы с темно-бордовым пером.

Внимание Веги привлекла группа людей, спешащих в сторону Центральной стены.

– Кого казнят-то?

– А Ярлиг его знает. Какого-то эльфа.

– А второй? Которого вешать будут?

– Варвар с Севера. Не иначе, лазутчик Князя-Чародея.

– Почему сразу лазутчик?

– А что еще варвару делать в нашем Мидиграде?

Даргела охватило дурное предчувствие. Он сунул руку за пояс, проверяя, какие артефакты взял с собой, и выругался. Что толку от боевого перстня с одним-единственным заклинанием? Затем Вега прислушался к себе. Собственной магической энергии накопилось немало, но… Он с тоской вспомнил, сколько энергии всегда было в его распоряжении на родине и в захваченном мире… Ничего, и того, что имелось, должно было хватить.

Вега не знал, что именно он будет делать, но предчувствиям своим привык доверять. А предчувствия говорили, что будет бой.

Длинные пальцы погладили обтянутые акульей кожей рукояти мечей, это простое прикосновение горячило кровь и заставляло глаза гореть ярче в предчувствии сражения. Вега развернулся и быстрым шагом направился на площадь Пяти Эшафотов.

Народу на площади было уже немало. Из разговоров вокруг Вега понял, что казнят двоих – северянина и эльфа – за нападение на сына герцога фон Ларда. Варвара повесят, а остроухого – вот потеха! – сожгут заживо. Уверенными движениями раздвигая толпу, даргел пробился почти к самому эшафоту, на котором шли приготовления к казни. У столба уже навалили дров, еще несколько вязанок лежало в стороне, к виселице прилаживали веревку.

Первым вывели – точнее, практически вынесли – эльфа. Высокий, беловолосый, он, безусловно, был бы красив, если бы его лицо не было превращено в один сплошной кровоподтек. Помощники палача деловито прикрутили лодыжки и кисти эльфа к столбу. Тем временем другая команда помощников вывела на эшафот северянина.

Вега витиевато помянул Ярлига.

Рагдар выглядел ненамного лучше эльфа. Слава богам, в отличие от остроухого собрата по несчастью, оборотень хотя бы сам стоял на ногах.

Судья на эшафоте начал зачитывать приговор. Рагдара уже завели на помост, поставили на колоду и накинули на шею петлю.

Сконцентрировавшись, Вега нащупал «маячок» для портала в своей комнате, надеясь, что следы его заклинания здешние маги отследить не успеют, и изменил свою внешность, набросив иллюзию.

Протиснувшись сквозь толпу чуть ближе к заграждению, он увидел, что у подножия эшафота дежурят около тридцати гвардейцев. Это меняло дело, Вега не мог себе позволить потратить хоть крошку энергии впустую. Гвардейцы – это не стражники, полсотни которых Вега мог раскидать, не прибегая к магии и не обнажая мечей, гвардейцы – это отборные воины, лучшие из которых немногим уступали воинам его расы.

Альтернативный вариант плана созрел сам собой.

Тем временем судья закончил читать приговор, палач принял у одного из помощников факел и сунул его в сухой хворост у ног эльфа. Затем он подошел к Рагдару и четким, отработанным движением выбил колоду из-под ног северянина.

К счастью, петля была рассчитана на долгую, мучительную смерть от удушья, а не на мгновенный перелом шеи.

В этот момент Вега прыгнул. Черной молнией он пролетел над головами гвардейцев, сверкнуло лезвие катаны, походя снеся голову палачу, веревка лопнула от прикосновения отточенной стали, и Рагдар рухнул на колени. Даргел коротко взмахнул мечом, освобождая руки северянина, и… встретился взглядом с эльфом.

В огромных, нечеловечески зеленых глазах стояли обреченность и ненависть. На миг Вега вспомнил, как когда-то сам стоял вот так же, привязанный к столбу, и ждал, когда придет смерть. И не надеялся на спасение.

Метнувшись к костру, он ногой отшвырнул часть горящих дров, перерубил веревки и подхватил эльфа левой рукой. Короткое слово – и возле даргела закрутился черный вихрь портала.

– Рагдар, сюда!

Северянин коротко кивнул, мощным ударом сбрасывая одного из помощников палача с эшафота, и бросился к Веге. Тот сунул ему эльфа и толкнул обоих в воронку.

Портал начал закрываться. Даргел еще мог успеть за спасенными, но он жаждал боя. И вихрь за его спиной угас.

С пальцев левой руки сорвалось несколько стрел-заклинаний, отбрасывая назад троих легионеров. Вега выхватил из ножен вторую катану и замер в стойке.

На несколько минут он полностью отдался упоительной горячке боя. Взлетали и опускались катаны из черной стали, звенели, ломаясь, длинные мечи гвардейцев, кто-то бился в агонии на ступенях эшафота. Посвистывали короткие арбалетные болты, со звоном отлетавшие от клинков. Внизу ревела толпа. У нее отобрали долгожданное зрелище – казнь, но взамен подарили зрелище, еще более упоительное.

У гвардейцев не было шансов против Веги. Их стальные мечи не могли убить даргела, а выучкой они намного уступали бывшему командиру элитного отряда, лучшему из лучших, первому воину своей расы.

Но, с другой стороны, если бы ему отрубили голову, приятного было бы мало. Конечно, Вега мог регенерировать даже такое страшное повреждение, но на это ушло бы много времени, а главное – обезглавленное тело вполне могли сжечь. Вот в таком случае шансов на спасение не было вообще. Даргел понемногу начал отступать по краю площади, позволяя оставшимся легионерам поверить, что неожиданный противник устал и они его теснят. Очень важно было не позволить себя даже поцарапать, ведь черная кровь на клинке мгновенно выдала бы нечеловеческую природу Веги.

Вот и край площади. Быстро оглядевшись, Вега заметил у крыльца какой-то таверны привязанную лошадь и метнулся к ней, но один из гвардейцев, пожилой лейтенант с длинными седыми усами, заметил этот взгляд и метнул в несчастное животное кинжал, попав точно в глаз. Теперь он скорее бы умер, чем позволил уйти тому, кто убил шестерых гвардейцев и тяжело изранил вдвое больше.

Внезапно плечо ожгло болью. Резко обернувшись, Вега увидел нового врага. Футах в ста от него стоял высокий полный человек в синем балахоне. В руках мага – а это был именно маг – дрожала бледно-голубая молния, готовая уже сорваться с пальцев и поразить врага.