Мой личный принц - Яна Мелевич

Даниэль Уитроф — самый большой интриган в стране. Только он мог додуматься поцеловать мое запястье (а таким правом пользовались исключительно супруги, близкие родственники или любовники) и отскочить в сторону, коварно улыбаясь другу. Даже сделал шутливый поклон, подмигнув мне напоследок.

— Приятного вечера, — проворковал он, огибая разъяренного принца, скрываясь в шушукающейся толпе.

— Уитроф, значит, — прошипел Эрик так, словно у него в родственниках была парочка ползучих гадов. Или василиск. Пришлось изобразить безразличие, сжимая поданную руку и игнорируя ярость, полыхавшую во взгляде его высочества.

— Красивое платье? — поинтересовалась я нейтральным тоном, делая первый шаг с остальными под торжественную музыку.

Сейчас мне было наплевать, что могли подумать благовоспитанные дамы. Оскорбленная натура требовала возмездия, а внутренняя леди тихо вздыхала в уголке и стыдливо прикрывалась веером.

— Ваше? — мигом прекратил шипеть Эрик, окидывая меня взглядом, от которого мурашки забегали по спине.

— Баронессы, — мрачно отозвалась я.

Мы встали друг напротив друга. Присев в реверансе, я обошла принца по кругу и почувствовала, как он перехватил мои пальцы. Церемониальный танец требовал довольно близкого контакта. В движениях мы соприкасались плечами, руками, а затем вынужденно встали в пару. Едва его ладонь легла на мою талию, я судорожно вздохнула.

— Очень, — издевательски усмехнулся Эрик, кружась со мной по залу. — В восторге от качества ткани.

— Блюнгерский бархат, — ехидно проговорила я, сжимая пальцы на рукаве его мундира, невольно любуясь его высочеством. Почему-то Эрик в своем наряде выглядел настоящим королем.

Или я сошла с ума.

— Какие цвета. А текстура! — живо закивал его высочество, усмехаясь и совершая еще один поворот. Мы едва не столкнулись с парой Абеля и Амалии. Сестра возмущенно пискнула, однако наследник трона попросту потянул Мали в сторону, не давая разгореться скандалу.

— И кружева на декольте, — не удержалась я от шпильки. Взгляд Эрика потемнел.

— Ревнуете?

— Упаси боги. Вы?

— Ни за что на свете.

Я от души наступила его высочеству на ногу и с садистским удовольствием заметила страдание на лице. Мимо нас проплывали фигуры других людей, точно лебеды с разноцветным оперением. Эти пышные юбки дам и богато вышитые фраки мужчин мелькали перед глазами, пока они топтали глянцевый пол. Словно красовались друг перед другом на озере.

Я не могла понять собственных чувств. Какая разница, почему Эрик злился? И зачем предложил мне сделку? Гневаться имела право только я. Обида все еще жгла сердце, но некстати в мысли ворвались воспоминания о наших редких встречах. Мы вроде находили общий язык, затем снова спорили. Словно отрицательно заряженные частицы, отталкиваясь в разные стороны.

Нас переполняла ярость. Я чувствовала напряжение Эрика, и сама оставалась не в лучшем расположении духа. Может, он прав. Наш брак — настоящая катастрофа.

— Выглядите опечаленной. Это из-за свадьбы Абеля? — вопрос прозвучал неожиданно, и я невольно сбилась с шага. Хорошо, что никто этого не заметил.

Мимо быстро проскользнул слуга, из-за чего гармония танца едва не нарушилась. Кто-то из гостей возмущенно окликнул его, но он лишь наклонил голову и поспешил скрыться. Мне показалось, словно от всеобщего внимания молодой мужчина вздрогнул, потянувшись в карман праздничного сюртука в цветах Данмара. Как на других слугах.