Вариор. Выжить любой ценой - Джейн Лувако

По коридорам мы крались почти на цыпочках, прячась за шторы или мебель в гостиных и залах от попадающихся навстречу слуг. Незаметно добрались до нужной двери и убедившись, что змея принимает ванную и в спальне пусто, тихонько проскользнули туда. Фильку оставили у дверей на шухере. Там, недолго думая, вытащили бедную криушу и положили её под одеяло, ближе к середине постели. Аккуратно всё разгладив, чтобы не было видно нашей диверсии, быстро покинули спальню.

По дороге в парк под окна Белегесты, Филес нам рассказал, что все гости остались ночевать в поместье. Чтобы завтра с утра привести себя в порядок, позавтракать и уже потом отправляться по своим делам.

– Откуда ты это всё знаешь? – удивился Намир. И я была с ним согласна.

– От слуг, – пожал он плечами, – откуда же ещё? Они всегда всё знают. Просто надо уметь находить к ним подход, – и хитро улыбнулся.

Мы долго стояли в кустах под окнами, всё было тихо и спокойно. Свет в её комнате уже давно не горел. Ночная прохлада опустилась на землю. Нас закусали какие-то летающие насекомые и мы замёрзли. Но так ничего и не дождались. Не получив морального удовлетворения, решили идти спать.

* * *

Утро началось с того, что меня трясли за плечо. Приоткрыв один глаз, увидела Намира:

– Ты чего? Что-то случилось? – чуть охрипшим спросонья голосом, спросила этого непоседу.

– Вставай, уже утро. Пошли заниматься с Киритом и его бойцами.

– Может не надо? Я ещё посплю… – попыталась зарыться в одеяло, практически засыпая.

– Вставай, – потащил меня за руку этот изверг, заставляя сесть.

Пошатавшись немного, пришла в себя. Пока натягивала штаны и рубашку, он стоял ко мне спиной и смотрел в окно, нетерпеливо притопывая ногой.

– Филька где? – пробурчала я.

– Ждёт нас на выходе.

– Помоги мне одеть артефакты, что вы мне вчера подарили, – Намир повернулся, я протягивала ему браслет и подвеску. Очень торжественно  он застегнул мне вначале браслет на руке, а затем подвеску на шее. Было ощущение, что он проводит какой-то ритуал или церемонию, короче – таинство. Я прониклась происходящим и еще раз дала себе слово никогда не снимать эти обереги.

Утро было не жарким. Чтобы совсем не замёрзнуть мы припустили бегом. Клумбы, цветы и кусты мелькали мимо нас. Таким темпом очень быстро оказались на полигоне. Бодрый, словно вчера ничего и не пил, тар Хонгар гонял своих парней. У них был последний круг после полосы препятствий. Пробежавшие, тяжело дыша, старались выровнять дыхание, согнувшись и уперев руки в колени.

– Так, бойцы. Всем в душ, завтрак и дальше по расписанию. А особо отличившимся любителям бегать – ещё три круга.

Парни непонимающе стали оглядываться: к кому это относится и тогда Кир добавил:

– Тиматей, это к тебе относится. Думал, если меня нет, я не узнаю, что ты к брату улизнул эль пить и девок щупать? Ну, раз головы нет, а бегать любишь – тебе ещё три круга.

Бойцы ржали как кони, уходя с поля и отпуская непристойные шуточки в адрес «везунчика». А худой и рыжий, застонав, пошёл на новый круг. Мы же во все глаза смотрели на того, кто хотел обмануть нашего начальника охраны.

После тренировки, не спеша, возвращались домой, чтобы успеть привести себя в порядок перед завтраком, когда раздался оглушительный девчачий визг и сразу за ним женские крики. Филес озвучил за нас то, о чём мы подумали все: «Сработало». Переглянувшись, рванули к покоям Белегесты.

Дверь была открыта нараспашку и мы еле протиснулись через толпу слуг. В комнате уже собрались все взрослые. Её мать заламывала руки и голосила сильнее дочери. Несчастная заливалась слезами. Её лицо напоминало большую розовую подушечку для иголок. Я растерялась. У неё аллергия на этих земноводных или нам так повезло и мы поймали ядовитый экземпляр? Оглянулась на ребят. Они тоже были в шоке. Мама, осмотрев девушку, велела:

– Эдхар, открывай портал. Ей нужен лекарь.

Тот, недолго думая, подхватил Белегесту на руки. С обеих сторон за него уцепились тар и тари Арауф. Небольшой пасс рукой и Эдхар с семьёй Арауф прошли порталом, закрывшимся сразу ними.

Только сейчас родные обратили внимание на нас. Какими же разными взглядами они смотрели на нас: гневным, изучающим и задумчивым. Под этим перекрестьем мы, непроизвольно прижались друг к другу и сделали шаг назад, упираясь в прислугу. Отец перевёл взор на них:

– Все вон! Вам делать нечего или представление увидели? – и глядя на нас: – А вы, в мой кабинет. Быстро! – и первым покинул спальню.

Что-то часто я это стала слышать. Ну, что, поплелись за ним, посматривая друг на друга.

В кабинете мы оказались в центре треугольника из разгневанных родителей. Отец раздраженно прохаживался перед нами, у левой стенки стояла мама, хмуря брови, а у правой – тар Дарион, задумчиво разглядывая нас. Отец уже минут десять, как просто орал. И самым необидным, что мы услышали о себе, было: безответственные и безголовые. Наконец он выдохся и задал сакраментальный вопрос: «Зачем вы это сделали?». Мальчишки покосились на меня. Кажется, в этой шайке, я атаманша. Задумавшись, как лучше построить ответ, я пропустила заданный Дарионом вопрос. Только после того, как он повторно спросил:

– Может быть тогда ответите, почему вы так поступили? Что за причина была для такого поступка? Я не верю, что вы сделали это со зла, – у меня от такого несправедливого подозрения перехватило дыхание и чуть пар из ушей не пошел. Возмущенно уставившись на него, начала гневную тираду: