Избранная светом - Ольга Грон

— Он не такой! — остановилась я посреди дороги, упрямо глядя вперед.

— А к-к-какой? — передразни;! меня Лаки.

Я задумалась, чем же Роквелл отличался от других итхаров. Наверное, тем, что позволял чувствовать себя равной ему. Заботился обо мне. Мог остановиться, если я прошу. Не давил, хотя и не говорил всей правды.

И он мне нравился, в конце концов.

— Неважно! Мы уже пришли. Увидимся в обеденный перерыв. И не бери в голову по поводу лорда Фланнгала. Он нам не угрожает, и это главное. Все будет хорошо.

— Ладно, увидимся, Лерэйн, — виновато улыбнулся Лаки. — Извини за п-подозрения. Ты большая молодец, что смогла договориться. Да и п-придумала все здорово.

— Увидимся, — задумчиво сказала я, поворачивая к кабинету Мадеуса.

Я отлично понимала причину мнительности Лаки. Я выгораживала высшего лорда итхаров перед Осведомленным. И это выглядело, мягко говоря, странно. Да и почему я вдруг решила, что Роквелл не такой, как остальные? Он ведь всего лишь обаятельный гад. Если бы ему не помешала какая-то случайность (возможно, причина заключалась в моей темной магии), он без зазрения совести сделал бы меня своей куклой и любовницей. Он ведь не просто так остановился. Или выжидает подходящий момент, пока я сдам ему верхушку мятежников.

У него своя задача, а у меня своя.

Улучив момент, когда ничего не нужно было делать, а Гарт Мадеус ушел к студентам, я взяла спрятанный в моих вещах монокль и решительно направилась на факультет боевой магии, чтобы отыскать там барона Ристарда. Говорить с незнакомым мне тейном Салбером одна бы не решилась.

Пришлось подождать, пока Ристард освободится. Увидев меня, он заулыбался и помахал рукой.

— Тейн Ристард, я хотела бы побеседовать с вами наедине, — сообщила я, пока его студенты расходились.

— Что ж, идем ко мне в кабинет. Наверное, хочешь узнать об отце?

— Не совсем.

Мы поднялись этажом выше, войдя в небольшую аудиторию, где сейчас не было студентов. Я присела на стул напротив Марка.

— Кстати, что за выставку вы затеяли? О ней говорит половина академии, — вдруг вспомнил Ристард.

— Это выставка картин мужа вашей дочери, Марк. Сейчас их семья переживает не лучшие времена. К тому же Делиси беременна, скоро родится ваш внук или внучка.

— Что?! Я действительно ничего не знал… — В глазах барона мелькнуло изумление и недоумение. — Так вы с Делиси общаетесь?

— Мы случайно познакомились после моего приезда в столицу. Ее мужу нужно выплатить большую сумму. Если Джонас не рассчитается в срок, им придется покинуть Грэмвилль, и у них конфискуют все имущество. Поэтому мы помогаем ему побыстрее продать картины и организовали эту выставку. Слышала, между вами вышел какой-то конфликт…

— Она тебе ничего не говорила? — перебил меня Ристард.

— Нет, — покачала я головой.

— Все равно ты рано или поздно узнаешь. Год назад произошла неприятная история. Делиси выходила замуж за одного хорошего парня, сына моих друзей. Но сбежала прямо со свадьбы с этим Джонасом, который перед этим давал ей частные уроки рисования. Она не сказала о своем тайном романе ни мне, ни матери. Дождалась дня торжества и устроила сюрприз. Она была самым близким и дорогим мне человеком, делилась всем, что у нее на душе. Я бы понял ее, если бы она сказала заранее. Не стал бы препятствовать. Мне было больно, я не понимал, почему она так поступила. Когда я узнал, где она, то сорвался на Лиарде, считая его виновником произошедшего. И тогда она обиделась и сказала, что не желает меня больше видеть.

— Вы просто не поняли друг друга. Возможно, и она только в тот день поняла, что совершает ошибку, и не знала, как вам объяснить? Но это лучше, чем потом всю жизнь жалеть о том, что не остановилась вовремя. Мне кажется, они с Джонасом счастливы. И Делиси очень хочет, чтобы вы ее простили.

Марк смахнул пот со лба и вздохнул:

— Не знаю, как быть. Особенно после того, как ты сказала о ее положении. Я хотел бы вернуть прежнюю Делиси, но она стала другой. Колючей, дерзкой. Изменилась.

— Это все та же Делиси. Просто нужно принять тот факт, что дочь давно выросла.

Марк тяжело вздохнул, потом поднял взгляд:

— Ты же не об этом шла поговорить.

— Нет, не об этом. Недавно я обнаружила в тоннеле академии странное место с шифром, заложенным в камнях. Я узнала, что Эльма, комендант нашего общежития, — дальняя родственница основателя академии, Дормейна Дограна. У нее хранился дневник с записями предка. Но она сказала, что его давно похитили. И похититель потерял у нее свой монокль. Вот он, она дала его мне. — Я достала вещицу, протянув ее Ристарду. — Там выгравированы инициалы «К. С.». А вчера я выяснила, что на кафедре менталистики работает Колин Салбер, который тоже пользуется моноклем. И мне кажется, кража дневника — его рук дело. Но он меня не знает, как и я его. И вряд ли признается, если я задам вопрос напрямую. И я хотела, чтобы вы попробовали что-нибудь узнать. Вы ведь давно работаете вместе.

— Зачем тебе этот старый дневник? — уставился на меня Марк.

— Не знаю, как сказать… Мне кажется, это заклятие — очень важное. То, что может защитить меня от итхаров. От Роквелла Фланнгала, — выдохнула я.

— Зачем тебе защита от лорда итхаров? — прищурился Марк Ристард. — Ты… Янтарь?

Я поспешно кивнула.

— Надо же, это весьма неожиданно. Значит, вот почему он заступился за тебя на суде… А отец отправил тебя в Грэмвилль сразу после свадьбы.

— Да. Он не смог забрать… Янтарь. Но, боюсь, это лишь дело времени. Да и лорд Дерент уже знает. Он тоже не оставит меня просто так.

Барон Ристард задумался, словно решал, стоит ли делиться информацией.

— Слова заклинания, зашифрованные в камнях того тоннеля, защищают АМИРС от итхаров. Точнее, не дают им здесь принимать истинный облик. Так когда-то Дормейн Догран пытался защитить магов. Он ведь был одним из тех, кто впустил итхаров в Ардель, о чем потом серьезно пожалел, как и другие люди. Он разрабатывал защитные заклинания.

— А вам откуда все известно? — поинтересовалась я, чувствуя, как это важно. Почему-то до недавнего времени казалось, что Ристард лоялен к итхарам, как и многие жители королевства, как ректор и деканы факультетов. Теперь же я почувствовала совершенно иное. Будто они просто боялись говорить об этом вслух.

— Ты ведь понимаешь, что такой важной реликвии не место у чокнутой Эльмы. В дневнике не только заклинание, которое Дормейн использовал для настройки стен. Там было много другой информации, и она может нам помочь. Мы его расшифровали.

— Так вы знали о дневнике?! И к этому причастны?! — воскликнула я. — Помогите раздобыть то заклинание! Я уверена, его можно использовать не только в самой академии.

— Я не могу принимать такие решения в одиночку, но обещаю попробовать что-нибудь сделать. Тейн Салбер ничем тебе не поможет. Он лишь выполнял поручение, поверь.