Королевский Ассасин - Мелисса де ла Круз

Алвилла находится в долине, это крошечное поселение, последний город перед границей Реновии с Монтрисом. В нем живут фермеры, лавочники, торговцы и встречаются разные темные личности; все здесь привыкли к чужакам. Так что на двух незнакомых всадников никто не обращает особого внимания.

Кэлу, однако, по-прежнему не по себе. Вокруг толчется слишком уж много народу. По привычке он поднимает руку, чтобы натянуть на голову капюшон, но тут же вспоминает, что у него нет капюшона. «Наверное, я мог бы купить себе новый, – думает он. – Жаль, что я не могу помыться. Вот бы принять горячую ванну».

Он немного злится на Тень за то, что по ее настоянию они свернули в лес. Она же и спасла их от последствий, но ведь их могли схватить или убить. Чем ближе они подъезжают к границе Монтриса, тем более его охватывает раздражение.

Может, избавиться от нее? Оставить ее где-нибудь и ехать дальше в одиночку? Она могла бы вернуться к себе, а он отправит королеве записку, в которой сообщит, что посланная ею девушка оказалась обузой. Вот только королева Лилиана, похоже, почему-то пожелала, чтобы эта девица ехала с ним. Стало быть, придется ему примириться с тем, что теперь у него есть тень – ха-ха! Просто впредь надо будет всякий раз настаивать на своем и не давать ей принимать решения, до которых она не доросла. Пусть ее и прислала к нему королева, но это его задание, и это он Королевский Ассасин. Пусть ей и было поручено вытащить его из Дирсии, но она слишком зеленая, чтобы иметь дело с предателем-афразианцем, которого он должен разоблачить.

Похоже, Тень хорошо знает, куда именно хочет попасть. Она ведет его прямиком к таверне, находящейся в центре городка. Они спешиваются и привязывают своих коней. В поилке есть вода, так что кони смогут напиться, а из окна таверны можно будет присматривать за ними.

Они заходят и садятся за стол. С другой стороны таверны их окликает мужчина с грязной тряпкой в руке.

– Сейчас хозяйка принесет вам мясо и эль. Четыре гроша с носа.

Он скрывается за дверью, ведущей на кухню.

– Спасибо, добрый человек, – чересчур бодрым тоном отвечает ему Тень.

Кэл наклоняется к ней.

– У тебя есть деньги? Имей в виду: у меня нет.

– Есть, – говорит она, избегая смотреть ему в глаза.

– Послушай, если тебя снабдили деньгами, то надо приберечь их для Монтриса.

Она молчит, и он добавляет:

– Нам лучше уйти.

– Но я хочу есть, – хмурясь, отвечает она.

Кэл вздыхает.

– У меня есть кое-какие припасы, – говорит он и показывает на мешочек, спрятанный под его рубашкой, в который он складывал половинки галет. – Или же мы могли бы поймать какую-нибудь дичь.

– Наверное, ты толкуешь о каких-нибудь заплесневелых сухарях? С твоей стороны это, конечно, очень любезно, но спасибо, не надо. – Она выпрямляется и кричит вслед мужчине с тряпкой: – И принесите ваш самый свежий багет, добрый человек.

– Ты хочешь, чтобы за нами пустились в погоню и местные? – шипит Кэл. – Я не стану красть еду.

– Полно! – Тень прикладывает руку к груди. – Разумеется, я могу заплатить за наш обед. С чего ты решил, что я собираюсь его украсть?

Он хмурится. Это потому, что королева Лилиана редко снабжает его деньгами, когда он ездит по ее делам – ведь на дорогах полно разбойников. Вместо этого она заранее оплачивает его ночлег и прочие нужды. Правда, теперь у него нет ни того ни другого, нет вообще ничего. – У тебя и вправду имеются деньги?

Она пожимает плечами.

– Тогда покажи мне их. – Он не станет есть то, за что не сможет заплатить.

Она достает из потайного кармана кожаный кошель, распускает его завязки и показывает Кэлу лежащую в нем горсть блестящих золотых монет. И одной такой монеты хватит для того, чтобы оплатить множество обедов. Вскинув брови, он кричит, повернувшись к двери на кухню:

– Любезный, принесите два багета для двух усталых путников.

Но как бы ему ни хотелось как следует поесть – такая возможность выпала ему впервые более чем за месяц, – его злит, что королева отвалила столько денег какой-то девице-подмастерью. С ним она никогда не бывала такой щедрой – и уж тем более до выполнения поручений. Но хорошо, что у них хотя бы есть средства на еду.

* * *

Насытившись жареной бараниной и свежим хлебом с маслом, они выходят на дощатый тротуар. Кэл блаженствует – он не помнит, когда в последний раз ему удавалось так пообедать, и воспоминания о тюремной баланде еще слишком свежи.

– Возможно, было бы неплохо заночевать здесь и немного отдохнуть, – говорит он. – И отправиться в Монтрис поутру. – Роскошный обед изменил его настрой. Если у нее есть деньги, то зачем им страдать? Мысль о том, чтобы провести ночь в настоящей кровати, пусть даже на старом и комковатом матрасе на здешнем постоялом дворе – не говоря уже о том, что он мог бы принять ванну и наконец помыться, – так заманчива, что он забывает, что еще совсем недавно сам не желал ночевать в Алвилле. – И мы могли бы подготовиться к въезду в Монтрис.

– Интересно, на том постоялом дворе есть свободные комнаты? – говорит Тень. По дороге в таверну они проехали мимо глинобитного постоялого двора.

– Я не уверен, что это подходящее место для благовоспитанной дамы, – замечает Кэл. – Если ты понимаешь, о чем я.

Она фыркает.

– Я не какая-нибудь неженка…

– Это точно. – Он вдруг делает ей знак замолчать. – Подожди. – Он видит, как какой-то мужчина прибивает объявление к столбу забора. Закончив, он возвращается в мастерскую-печатню. Кэл и Тень подходят к забору и читают: