Строптивое наследство - Берта Свон

Эрик довольно улыбался. Дни вынужденного воздержания закончились. Теперь, Эрик был в этом уверен, больше не придется столько терпеть. Нейне постельные игры пришлись по вкусу — он это точно видел. Сейчас она в изнеможении распласталась по постели.

«Попробуешь изменить — прибью», — да кто ж изменяет внучке богов. Таких идиотов Эрик не знал. Хотя Нейна, судя по всему, была той еще ревнивицей. При ней не то что изменить, даже посмотреть на другую женщину с пошлыми мыслями было чревато для здоровья, а может, и для жизни. Впрочем, и Эрик не собирался отдавать невесту кому-либо из мужчин. Рога ему не нужны.

— Думаю, нам осталось тут жить сутки-двое, не больше, — Эрик лениво потянулся. За занавешенным окном пробивались первые лучи солнца. — Твои родные скоро появятся здесь. Им свадьба нужна не меньше, чем мне.

— Им-то зачем? — Нейна зевнула. — Тоже сад прибрать к рукам хотят?

— Хотят, — кивнул Эрик. — Но не столько сад, сколько внучку. Твоя свадьба привяжет тебя к этому миру. Истон и так не собирается тебя отпускать, а едва ты выйдешь замуж, он получит гарантии, что и ты, и наши с тобой дети останетесь в этом мире.

Нейна неопределенно хмыкнула, затем заметила:

— Отец все же оказался на Земле. Значит, привязан к этому миру не был.

— Твой отец — бог, — Эрик все же решил подниматься и пытаться привести себя в порядок. А затем и позавтракать. Поспать можно было и днем. — А в тебе божественная сила если и есть, то пока не пробудилась. Значит, и портал в другой мир ты открыть не сможешь.

— Как все сложно, — проворчала Нейна. — Кстати, как ты оказался в гостиной? Я кричала?

— Плакала. Меня россан разбудил своим скулежом и привел к тебе.

Еще одно хмыканье. Затем:

— Я — мыться, затем пойду готовить завтрак. На вас, обормотов, делать?

— Мы — мужчины, — широко ухмыльнулся Эрик. — А мужчины есть хотят всегда.

— Оглоеды, — проворчала Нейна, встала с постели и вышла из комнаты.

Эрик проводил ее оценивающим взглядом и тоже поднялся. Позавчера они случайно выяснили, что в домике есть что-то вроде потайной комнаты, спрятанной от глаз любопытных. Там можно было вымыться, стоя под струями воды, лившимися сверху. Нейна обозвала это устройство душем и заявила, что будет купаться только тут.

Эрик не спорил — он легко мог вымыться в небольшой речушке, текшей неподалеку. Прохладная вода бодрила и заставляла вспоминать армию, время, когда никаких удобств под рукой чаще всего не было.

Вот и сейчас Эрик вышел с полотенцем на плече и в одних тапках, полностью обнаженным, из дома, чувствуя, как свежий ветер ласкает кожу. Минут десять у него точно было. Успеет вымыться и вернуться к горячему завтраку.

«Похоже, я начинаю ценить будущие плюсы женатой жизни», — насмешливо подумал он, шагая к речушке.

Пока Эрик купался в протекавшей неподалеку реке, Нина с радостью вымылась под душем. Ей, дитю технической цивилизации, очень не хватало привычных земных удобств. Помня о том, что с Земли сюда вещи не доставляются, она не стала просить магию перенести в душевую гели или пенку для ванной. Кто их, местных, знает, чем они тут пользуются, и что именно упадет на голову Нины.

Секс, как ни странно, доставил довольно много положительных эмоций, среди которых была неожиданная эйфория. Да, между ног немного болело, саднило, но Нина еще никогда прежде не чувствовала такого эмоционального подъема. Плясать, может, и не хотелось, а вот петь — вполне.

Нина вспомнила недавние срамные частушки и улыбнулась. Вот уж работа подсознания.

В легком розовом халате, надетом на трусики, Нина весело вышла из душа, довольно потрепала по загривку подвернувшегося под руку Шарика и легким шагом направилась на кухню — готовить обещанный завтрак на троих.

Шарик ел как не в себя каждый раз, когда Нина его кормила. Эрик, впрочем, делал то же самое. На Земле, при ее тогдашних довольно скромных доходах, Нина точно не прокормила бы ни одного из них — денег банально не хватило бы. Здесь же ее выручала магия, доставлявшая по первому приказу любые продукты в любом количестве.

Нина приготовила пару сковородок сырников, пожарила три стейка, порезала оливье и сделала бутерброды с колбасой, когда в кухне появился одетый в домашний костюм светло-коричневого цвета Эрик.

— Вкусно пахнет, — заявил он, чмокнул Нину в щеку, как будто они уже давно жили вместе, и уселся за стол, мол, давай, женщина, корми меня, мужчину.