Брачные контракты - Полина Ром

Ждать коляску нам пришлось довольно долго.

— Кир Васса, объясните мне, пожалуйста, сколько раз крестьяне обязаны возить нас по существующим договорам. Может быть, мы уже требуем лишнего?

— Нет, кир Стефания. В этом месяце у вас ещё три поездки на весь день. Ну или шесть рабочих дней на ваших землях.

Она немного поколебалась и добавила:

— Я перед отъездом отдам вам тетрадку. Там всё записано. Если будете аккуратно отмечать, кто и сколько часов отработал – всегда будете сами знать, сколько осталось.

Коляску подали только ближе к обеду.

Дом, где собиралась жить кир Васса, находился от моего километрах в семи-восьми. Безусловно, его минусом являлось то, что он был лишь частью крестьянского жилища. Но в целом, место удобное, небольшой сад, правда – без клумб и рабаток, только плодовые деревья, которые до этого радостно обрывали селяне, слегка наклонившийся забор и отдельный вход с торца здания. Всё имеет несколько заброшенный вид.

Замок на дверях изрядно заржавел, так что мы не могли открыть дверь. На заборе сада повисла детвора и наблюдала за каждым нашим движением, переговариваясь шёпотом, подталкивая друг друга локтями и корча рожицы. Наконец, мне всё это надоело. Я окликнула кучера.

Сегодня никакой парадной одежды не было — кучером был мрачноватый мужик в серой заскорузлой от грязи рубахе, с колтунами в голове. Кланяться он, безусловно, кланялся. Но очень сильно демонстрировал, как ему всё это не нравится. Что-то бурчал под нос и, совершенно явно, не собирался нам помогать.

— Любезный, как тебя зовут?

— Мрубурумбм…

Я сталкивалась с таким и в прошлой жизни. Какая-то нелепая ненависть к тем, кто живёт лучше тебя. Это практически всегда шло дополнением к лени. Не знаю, был ли ленив вот этот конкретный мужик… Но в какой-то момент я поняла…

И неряшливый вид, и его нежелание помочь нам – явления одного порядка. Староста испытывает меня на прочность. Скорее всего, вся Монча уже знала, что кир Васса больше не хозяйка. А я в их глазах – малолетняя дурочка.

Ну, что ж… Кто не спрятался – я не виновата.

— С козёл слез быстро.

Я даже голос не повысила.

Мужик удивлённо глянул на меня:

— А то чаво будет?

— Выгоню с земли. И рука не дрогнет.

Он, очень нехотя и медленно, начал слезать. Слез на ту сторону от меня. Пришлось самой обойти коней.

— Как зовут?

— Румп.

— Послушай меня внимательно, Румп. Ещё раз мне придётся дважды отдать тебе приказ – и я найду на твоё место другого человека. Ты меня понял?

Молчит. Слушает дальше. Но не кивнул, что понял. Это я заметила. Просто ещё не верит, что я смогу чего-то добиться. Это он, конечно, зря.

— Сейчас ты пойдёшь к селянам, спросишь каплю жира, смажешь замок и откроешь нам дверь. Сделаешь всё быстро – останешься жить в Монче. Нет – пойдёшь с семьёй место искать. И ещё… Дома можешь хоть со свиньями спать в обнимку. Но когда вызывают меня возить – приходишь чистый. Если что-то не устраивает – можешь прямо сейчас проваливать с моих земель. Мне здесь грязнули и лентяи не нужны.

Ответа я ждать даже не стала. Вернулась к ждущей меня кир Вассе, взяла её за руку и предложила получше осмотреть сад. Крестьяне, конечно, плодами пользовались. Но вот деревья обрезать или поправить забор – не считали нужным. В чём-то я их понимала. Это не их, смысл-то возиться?

— Кир Васса, как вы думаете, сколько народу понадобится осенью, чтобы обрезать сухие ветки и поправить забор?

— Два-три человека. На пару дней.

— У вас хватит людей на это?

— Да, конечно. После уборки урожая осенью и зимой арендные дни никогда полностью не расходуются.

— Отлично. Рассаду для цветов осенью вы сможете взять в моём саду. К весне уже будет хороший сад. Смотрите, вот тут можно поставить скамеечку и вышивать в тени…

— Почтенная кир, открыл я… Чаво приказали — сделал…

Ну вот, оказывается, можно и не мотать друг другу нервы.

Дом изрядно зарос паутиной и, поскольку давно не проветривался, то имел не слишком приятный запах – сырость, затхлость…

Кир Васса несколько нервно оглядывалась, явно не слишком понимая, что здесь можно сделать. Я вышла на улицу и поманила к себе пальцем самого чумазого мальчишку. Он явно был постарше остальных – лет девять-десять... Толпа малышей притихла.

Очень независимо вытерев рукавом нос, он оглянулся на товарищей, которые прятали от него глаза. Явно никто не хотел составить ему компанию…

— Иди-иди, не бойся! Не покусаю!

— Ну вота… пришёл…

— И как тебя зовут, красавец?

— Дак Шуша…

— Отлично, Шуша! Смотри сюда… Знаешь, что это такое? - я показала ему медную монетку.

Глаза у Шуши стали внимательные-внимательные. Явно знал! Но кивнул немного неуверенно – не понимал, зачем я ему показываю.

— Ты где живешь, Шуша?

— Дак вона…

Он махнул рукой в сторону стоящего на другой стороне просёлочной дороги дома на семь частей. До него было метров сто, не меньше.

— Прекрасно, Шуша. Слушай внимательно! Если всё сделаешь, как я попрошу, это – твоё будет…

Сама я вернулась в дом к растерянной Вассе.

— Кир Васса, я думаю, вот эту небольшую комнату стоит отвести под вашу спальню. Та, что побольше, будет гостиной. Давайте ещё заглянем на кухню.

Кухня была не слишком велика, зато в ней были три огромные ниши. Конечно, решать Вассе, но в средней можно устроить спальное место для кухарки, а две крайние – закрыть навесными дверцами и устроить кладовки. Ещё в кухне стояла сильно заржавевшая печь-плита. Ни посуды, ни стола… ладно, это всё не критично. Деревянный люк в полу – обширный погреб. Думаю, там бы тоже стоило почистить и проветрить. А так – очень удобно.