Поступление - Макар Ютин

— Но в нашем Клине именно старейшины выбирают девушке мужа, а если их нет, то обязанность переходит…

— Ты больше не в Клине, Цуру, — Мягко возразил я, — Это тяжело, понимаю, но мир людей гораздо более, м-м-м, добр? Мягок? Слово: "либерален" ты не поймешь, но… Люди куда большие индивидуалисты. Поэтому здесь, по большей части, именно девушка решает свою судьбу. С посильным участием родственников, разумеется, но решение принимает она сама. Как и ты теперь.

— Но как же моя клятва? — Растерянно спросила меня птица-оборотень. От обрушенных на нее откровений она даже смущаться перестала, лишь неверяще качала головой да мяла ткань свитера своими пальцами.

— Не стоит путать туризм с эмиграцией. Как мой вассал ты обязана лечить меня, помогать словом и делом, печься о моем благе как о своем. Но и я, в свою очередь, взял за тебя ответственность. К сожалению, мир людей несет в себе смертельную угрозу для таких как ты, так что жизненно важные решения мне придется принимать единолично. А ты должна верить мне и следовать им. Однако рабом тебя это не делает, — Закончил я свой спич.

— Мне… Мне надо подумать, Кодзуки-сама, — Нерешительно сказала птица-оборотень. Я раздраженно поджал губы, но отвечать не стал. Только отрывисто кивнул. Пускай. Сложно вдруг выйти из сословного общества, где за тебя решают как ходить как поворачиваться, а потом без перехода стать современным гражданином. Но я верю в нее. В конце-концов, покорные, бессловесные куклы не стали бы сбегать с теплого, насиженного места в поисках приключений.

— Хорошо. В следующий раз можешь отвесить мне пощечину или вовсе отказаться от чего-то сомнительного. Я ведь тоже могу не знать какие-то правила и обычаи твоей стаи.

— Нашего Клина… Педантично поправила меня девушка, а потом до нее дошло, — В следующий раз?!

— Ха-ха-ха, — Я искренне засмеялся над тем коктейлем эмоций, что отразились на ее лице, — Ну мало ли. Мы ведь живем вместе, поэтому неловкие сцены еще могут возникнуть в будущем. Как тот забег Харады голым по квартире. Ты вряд ли видела, но точно слышала его вопли.

— Он бегал голым?! — Нет, сегодня я как-то слишком разошелся. Цинично ломаю бедному оборотню картину мира, в которой господин — убеленный сединами мудрец, маги чинно и с достоинством ходят по гостям и так далее.

— Просто знай: я не стану принуждать тебя ни к чему постыдному, — Побыстрее закончил свою мысль.

— Я запомню, — Устало выдохнула птица-оборотень, — Кажется, Кодзуки-сама пора завести себе жену, — Недовольно пробубнила она себе под нос, чем снова вызвала у меня приступ здорового смеха.

— Просто говори мне все, в чем сомневаешься. Я не против объяснить. Потом еще можно подумать, как тебя чаще отпускать на прогулку. А то такими темпами ты совсем закиснешь в четырех стенах.

— Это очень хорошая идея, — С энтузиазмом закивала головой журавль, — А почему потом?

— Потому что сейчас я очень хочу спать, — Ответил я. Накал эмоций схлынул, теперь мне не хотелось ничего, кроме крепкого здорового сна. Можно и просто сна, я не против.

— Эта мудрая Цуру предупреждала вас, что не спать ночь после тяжелого боя — плохо. А вы еще рейбуцу к себе привязали!

— Ага. Надо, кстати, еще глянуть, что там за два новых навыка… — Я окончательно потерял нить беседы, на что девушка лишь покачала головой и осторожно, почти пугливо взяла меня за руку. Но потом взялась крепче, подняла со стула, на котором я уже начал дремать, осторожно довела до кровати, да еще и одеялом сверху прикрыла.

— Спокойной ночи, — Сказал, проваливаясь в темный омут. Ответа Цуру я уже не услышал.