Наследники - Татьяна Гуркало

Лиин просто думала, ни о чем, и любовалась бабочками, листьями, травинками.

А воины, едущие следом на идущих шагом конях, хмурились и явно желали побыстрее оказаться в городе. Но подгонять супругов не смели. И даже намекать не стали, смирившись с потерей времени и своим беспокойством.

Впрочем, идти было не так и далеко. И растянуть половину дня до вечера у Юмила не получилось.

— Где вас носит?! Мы вас ждем! Наконец-то все собрались, так тут вы пропали! Вот такие слова велела сказать ваша матушка, если мы вас увидим, — довольно жизнерадостно отчитался стражник на воротах Верхнего города.

— Что еще произошло? — искренне удивился Юмил.

— Не знаем. Но вас велено отправить во внутренний арсенал.

Юмил тяжело вздохнул, посмотрел на кротко сидевшую на лошади Лиин, которой явно ни в какие внутренние арсеналы не хотелось, и на всякий случай уточнил:

— Только меня?

— Нет, что вы. Вас обоих, — браво ответил стражник.

Лиин тихонько вздохнула.

К дворцу Пламенеющих Крыльев, они ехали медленно-медленно. Лиин рассматривала дома, словно впервые их видела. Юмил о чем-то старательно думал.

Вообще дворец, когда Лиин, наконец, вернулась на свои острова, выглядел старой развалиной, уродующей Верхний город — фактически крепость внутри столицы земель со-Ялата. Внешне выглядел. На самом деле все оказалось вовсе не так плачевно. Защитные и укрепляющие плетения не успели рассыпаться из-за отсутствия подпитки. Крышу быстро заново перекрыли. Фасад, с обвалившимися барельефами и посеревшими белыми девами, отремонтировали. Вернули в окна стекла. И даже частично срезали разросшийся плющ.

Внутренние помещения оказались вообще целы и словно нетронуты временем. Внешние тоже выглядели неплохо, если не учитывать куда-то пропавшую мебель и те самые окна. Так что все было неплохо. Несмотря на то, что семья Лиин в этом дворце не жила уже лет двести, только изредка приезжая, на праздники. И дворец давно превратился едва ли не в казарму, у которой было много пустых, изукрашенных комнат. Семья почему-то предпочитала жить в небольшом, по сравнению с дворцом, доме. Почему, Лиин не знала. Да и знать, откровенно говоря, не хотела. А на проклятья и прочую пакость дворец проверили.

Может он изначально не понравился чьей-то жене старомодностью. А следующее поколение попросту поленилось переезжать обратно.

Впрочем, дворец тоже был крепостью, крепостью в крепости. И именно этим сейчас Лиин нравился.

— Интересно, зачем мы кому-то понадобились? — тихонько спросила Лиин саму себя, когда доехала до ворот дворца.

Она подозревала, что «все собравшиеся» испортят такое хорошее настроение. И совсем не хотела к ним идти. Хотелось, словно маленькой инфантильной девочке, притвориться больной и медленно убрести в свои комнаты. Но она, к сожалению, давно не была маленькой и поступить так не могла. Потому что если будет перекладывать все проблемы на других, даже не пытаясь в них разобраться, какая она будет хозяйка? Да скорее всего — вообще не хозяйка. Так, вывеска. Красивая кукла, обязанность которой — блистать на балах.

— Приручаешь песика? Умная девочка, — голос Валада прозвучал столь неожиданно, что Лиин шарахнулась.

Она задумалась, глядя на окна, за многими из которых уже горел свет, и, дожидаясь мужа, который решил лично отвести лошадей в конюшню. Просто стояла и любовалась закатом над морем. Желто-алым, с черными росчерками перистых облаков. Словно небо и само не могло решить, что напророчить на завтра любителям погадать по закатам.

И, наверное, увлеклась, как закатом с окнами, так и своими мыслями, позволив Владу подкрасться.

— Что? — недоверчиво спросила девушка.

— Умница, говорю. — Валад улыбался, несколько самодовольно, словно она, наконец, сделала что-то такое, чего он очень долго от нее добивался. — Этого песика надо сначала приручить. Добром и лаской. Ласку он любит. И вообще, полезный песик, породистый.

— Что? — повторила Лиин, понимая, что теперь можно смело идти во внутренний арсенал, потому что настроение безнадежно испорчено.

— Ну, и ему, думаю, понравилось. Надеюсь, ты поступила как истинная женщина и поставила, завуалировано, условие, при котором ты его опять приласкаешь…

— Ах ты…

Нет, Лиин всего лишь хотела отвесить оплеуху этому гаду, от которого еще и алкоголем воняло так, словно он искупался в чане, в котором местные умельцы готовят мерзкую, но очень крепкую гадость из синих медвежьих ягод. А вместо этого со злости получился удар ветром, и летел Валад очень красиво, жалко только, что вниз — в этом месте скальный выступ, на котором стоял Верхний город, обрывался к Нижнему довольно глубокой пропастью.

— Эй! — воскликнула Лиин и, прежде, чем эта сволочь размозжила голову об каменную мостовую, сумела подхватить его в объятья ветра и практически зашвырнуть обратно.

А Валад, скотина, еще и смеяться стал.

— Ненавижу. Вот тебя я ненавижу все-таки немного больше. Идиот! Придурок!

Валад лежал и хохотал и вставать, видимо, не собирался.

— Гад!

А потом Лиин его пнула и гордо ушла. Хотя хотелось запинать его до смерти. В первую очередь за то, что испортил такое настроение. А во вторую за то, что так легко просчитал ее реакцию на провокацию, как она теперь понимала. И за то, что сказал об этом в такой форме. И за то, что оскорбил Юмила.

— Эта сволочь меня слишком хорошо знает, — грустно признала Лиин, отойдя достаточно далеко. — И теперь совсем непонятно, чего же он добивается.

Юмила на этот раз она ждала у лестницы. Улыбнулась ему в ответ, вполне себе искренне, потому что неожиданно для себя сообразила, что лицо у него действительно породистое, и целеустремленность с уверенностью очень этому лицу идут.

Так что и во внутренний арсенал она заходила почти успокоившись.

И даже не отреагировала на то, что Валад пришел следом, все еще посмеиваясь и распространяя вокруг себя сивушный запах. Она просто стояла, держась за предплечье мужа, как и полагается хорошей жене, и смотрела. Сначала смотрела на присутствующих, с удивлением отмечая, что помимо хорошо знакомых людей, в арсенале, у огромной карты на стене, стоят и совершенно незнакомые личности. Потом отвечала на приветственные кивки от Меланы, Микала, Кадмии Ловари и многих прочих. Потом не без любопытства наблюдала за тем, как Валада приводят в порядок каким-то отрезвляющим амулетом, из-за которого он схватился за живот и наклонился так, что только чудом не свалился. А потом и за тем, как Микал степенно, но довольно быстро накладывает шумопоглощающие защитные щиты и наверняка те, которые могли уберечь от подглядывания. Микал вообще был мастером защиты. Он с одинаковой легкостью что создавал ее, что ломал.

И только после этого Кадмия Ловари подошла к карте, со всеми официально поздоровалась от имени разведкорпуса и сообщила, что несколько дней назад, наконец, вернулся человек, который может много рассказать о сложившееся ситуации. И теперь пришла пора собраться всем вместе оценить обстановку и вероятные силы противников и попытаться спрогнозировать, что они будут делать дальше.