Не покидай меня - Ольга Соврикова

— Два дня! — воскликнули ребята вдвоем, и паренек добавил: — Два дня она истекает кровью и все еще жива?

Она сильная женщина и значит борется изо всех сил. Но если ей не помочь, то вы ее точно не довезете. Давайте мы с сестрой ее посмотрим, у нас есть несколько лечебных настоек. Наша бабушка была сильной знахаркой, и мы с малолетства ей помогали. Хуже точно не будет, а так у нее появится шанс.

— Но твоя сестра слепа, а ты парень! — оторопел глава семейства.

— Ну и что? У нее очень чуткие руки, а целители в основном мужчины.

— Пойдемте, — Станив потер устало лицо шероховатыми ладонями.

Все семейство с удивлением наблюдало, как парнишка извлек что-то из своего мешка, подхватил слепую девочку под руку и поспешил следом за мужчиной, не забывая при этом аккуратно обходить препятствия, заботясь о сестре.

Еще через несколько минут он выставил Станива из собственного фургона, а его младшей снохе начал задавать вопросы.

— Кровотечение длится все два дня?

— Нет, первый день были только боли.

— Когда началось кровотечение?

— Прошлой ночью.

— Воды отошли?

— Увы, да.

— Когда?

— Утром.

Выслушав ответы, он просил уйти и ее. Затем послышалась команда:

— Грейте воду, готовьте чистое белье, тряпки и несите питьевую воду.

Все забегали, выполняя его распоряжения, а затем просто устало и обреченно присели к костру. Время шло.

Беспокойство семьи нарастало, но улегшаяся у фургона кашна явно давала понять, что без команды хозяина никого к нему не подпустит. Оставалось набраться терпения и ждать.

Попав в фургон и выгнав папашу со снохой, мы присели возле женщины. Выглядела она очень плохо. Глаза были закрыты, кожа приобрела мраморный оттенок, руки уже безвольно лежали вдоль тела. Потребовав воды и дополнительное освещение мы, пошептавшись, решили сначала напоить ее настойками, и только потом осматривать. Дани аккуратно, буквально по каплям отмерил лекарство, и мы заставили женщину его выпить. К нашему испугу, удивлению и облегчению она была в сознании, но от слабости просто не могла открыть глаза.

Волнуясь и переживая за нее, мы чуть не попались. Отмеряла-то лекарство «слепая сестра». Осознав свою ошибку, мы стали действовать более осторожно и приступили к осмотру.

Убрали все тряпки, испачканные кровью, привели женщину в порядок и ощупали ее округлый живот. Ну, что, ребенка нужно поворачивать, он лежит боком и из родового отверстия торчит ручка. А ведь об этом сноха ничего не сказала, значит в таком положении ребенок совсем недавно. Тщательно вымыв руки и обработав их, я принялась за дело, попутно радуясь тому, что мои ладони тонки и изящны, младенец маленький и еще живой, а раскрытие полное. Воды действительно отошли не полностью, видимо телом ребенок перекрыл им выход.

Долго мучиться не пришлось. Ручку я заправила и, нарушив данное самой себе обещание, применила магию эльфов, разворачивая малыша в правильное положение. Все получилось. В очередную схватку женщина напряглась, Дани по моей команде чуть надавил на живот под ее грудью, помогая малышу выйти, а я приняла. При всем этом, уставшие и обессиленные ребенок и женщина молчали. Малыш оказался девочкой. Очень маленькой и славной. Правда ей пришлось помочь несколько раз вздохнуть, но потом она справилась сама, а я, посоветовавшись с братом, капнула ей на губки капельку лекарства дающего силы жить.

Вручив тихонько всхлипывающей женщине запеленутого младенца, мы принялись приводить в порядок ее саму.

Провозились довольно долго. Несколько раз я требовала горячую воду. К тому времени, как мы закончили, уставшая родительница и ее дочка крепко уснули.

Словно выжатые и пожеванные мы вылезли из фургона с кучей окровавленного тряпья в руках. Бросили его в костер и, держась друг за друга, уселись на свое одеяло. Дани заметно потряхивало. Он впервые видел роды, да еще тяжелые. Наверняка запомнит на всю жизнь. Я же по воспоминаниям моей «предшественницы» присутствовала при родах вместе с бабушкой не раз и не два, поэтому сильно не впечатлилась. Ну роды, ну тяжелые, так бывает в жизни и не такое. И я рожала.

Все семейство, вскочившее при нашем появлении, внимательно смотрело на нас, ожидая пояснений.

— Все хорошо. У вас родилась девочка. Она маленькая, но будете беречь, и она окрепнет. Мама тоже в порядке, они спят, поэтому в фургон можно сходить только папаше, остальные завтра и желательно, чтобы все вымылись и мусор не таскали. Понятно? И кому-нибудь нужно возле них ночью подежурить.

Над стоянкой раздался общий вздох облегчения. Все радостно улыбнулись. Лица просветлели, глаза заблестели, в руках оказались чарки с вином. Нам тоже предложили по глоточку, но мы мужественно отказались и, привалившись к теплому боку Багиры, провалились в сон.

Боясь поверить хорошему известию, глава большой семьи поспешил к своему фургону. Но забравшись в него, приблизившись к любимой жене и опустившись возле нее на колени, он действительно увидел самую лучшую и желанную для себя картину. Его Любавушка действительно спокойно спала. Дышала ровно и глубоко, и была уже не такой бледной, как несколько часов назад. А рядом с ней, бережно удерживаемая рукой мамы даже во сне, лежа и сопела та, что наделала столько переполоха. Маленькая девчушка, доченька, долгожданная радость. Постепенно тревога начала отпускать Станива и надежда на благополучный исход наконец-то поселилась в его сердце. Он выбрался из фургона наружу, чтобы поблагодарить неожиданных помощников и застал он очень интересную картину. Сыновья уже праздновали рождение сестры, а помощники крепко спали под охраной своей огромной няньки. Решив никого не тревожить, он вернулся к жене, предвидя, что завтра в путь они точно не двинутся.

Слишком все устали и переволновались.