Моя капризная леди - Яна Мелевич

Я сглотнула подступившую дурноту, мысленно запрещая себе ужинать и обещая сесть на диету. К тому же красноречиво скривилась, из-за чего услужливые брауни переместились ко мне с жестяным тазом, испачканным в муке.

— Леди Сент-Клер! — вновь взвизгнула бывшая экономка.

— Расчет получите у Магды, миссис Голстен, — отмахнулась я и поспешила на выход.

Олли побежал следом, шумно дыша в спину. Рядом с ним было не страшно бродить среди мрачных стен замка, рискуя вновь наткнуться на рыдающих банши.

При воспоминании о белой даме поползли мурашки страха, которые я сразу же отогнала от себя подальше. Переключилась на помощника повара и притормозила, позволяя парнишке поравнять со мной.

— Простите меня, — сразу же выдал Олли. — Наверное, не стоило болтать о миссис Голстем.

— Кто-то помогал изучать печи? — перевела тему разговора, не желая обсуждать бывшую экономку.

Я еще не разобралась со всеми проблемами в замке, не прочитала гроссбухи. Но надеялась, что Магда подняла их у покоев леди Юны.

— Отец научил, — гордо выпятил грудь Олли, и голубые глаза загорелись восторгом. — Люблю все чинить, разбирать и изучать. Это гораздо интереснее, чем возиться с овощами да помогать Жоберу на кухне.

Ну, прямо как Эрик Трастамара. Принц тоже обожал создавать волшебные устройства. К примеру, один из экспериментов закончился взрывом в королевском саду, когда мы с Далией стояли у окна.

— Месье Жобер ворует? — вновь задала вопрос, присматриваясь к Олли.

Парень оказался прост, как медяк: ни попытки увильнуть, ни избежать неудобного разговора.

— Позволяет себе пару лишних ложек во время проб, — фыркнул он и почесал затылок. Я присмотрелась к внешнему виду помощника повара, заметив след на щеке от сажи, который парень не стер. Рубаха у Олли выглядела относительно чистой, как и штаны. Видимо, не все в замке пренебрегали гигиеной.

— Кстати, никто не ответил, почему у вас так не любят мыться.

Повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь нашими шагами. Затем Олли все-таки открыл рот и заговорил.

Оказывается, леди Юна запрещала использовать магические камни. Горячее водоснабжение было доступно только хозяйским покоям, таскать же тазики и ведра после трудового дня от печи никому не хотелось, а мыться в ледяной воде тем более. Объясняла тетка Терлака свое решение просто: слишком дорого. Достаточно того, что приходилось топить камины и печи, дабы никто в замке не замерз насмерть.

Глупое решение, абсолютно неоправданное. Драконам ничего не стоило обжечь с десяток камней для общего пользования, раз здесь не прижились саламандры.

— Люди злятся, уходят, — пожал плечами Олли. — С тех пор как лэрд МакГиннес отошел от дел, а ваш жених уехал — жить в замке стало невыносимо. И никому до нас нет дела.

Значит, тетка Терлака настраивала прислугу против всей семьи подобными решениями. Неужели жаждала лишить клан последних средств и окончательно развалить Аркант? По-другому объяснить такое поведение я не могла, ведь сумасшедшей Юна мне не показалась.

— Не страшно, исправим, — бодро сообщила, зябко потирая ладони друг об друга. — Больше никакой экономии!

— А если леди Юна будет возражать? — засомневался Олли, и я негромко хмыкнула.

— Тогда начнем экономить на моей будущей родственнице.

С этими словами я шагнула в мрачный зал, когда тяжелые дубовые двери распахнулись сами собой. Застыв на пороге от открывшегося зрелища, негромко ахнула. Повсюду бегала прислуга с тряпками, щетками, швабрами, вениками и мылом. Одна служанка гоняла пауков, другая вместе с гномками пыталась снять гобелен, дабы вытрясти его. Еще три девушки чистили стены, а четверо пикси гоняли пыль, смахивая ту с немногочисленных магических ламп.

Сколько прошло времени с момента моей просьбы собрать всех в зале? Полчаса? Большинство слуг вовсю мыли поверхности скамеек и столов, сняли часть портретов, отнеся их в другую комнату. Похоже, кто-то до меня отдал приказ. Неужели Юна? Хотела показать себя с лучшей стороны и наконец взялась за замок?

Два остроухих эльфа с темной кожей выступили перед Магдой и изящно поклонились. Их нефритовые глаза сияли восторженным блеском. Седые волосы нелюди заплели в тугие косы и спрятали под военными камзолами, что прекрасно сидели на стройных фигурах.

— Взяла на себя смелость начать уборку согласно приказу сэра Пола, — сказала Магда прежде, чем прозвучал вопрос. Я кивнула, про себя выдыхая от облегчения.

Раз не тетка МакГ иннеса, то прекрасно. И кузен моего жениха мне начинал нравиться все больше. Хоть кому-то здесь было не плевать на происходящее в замке и мое прибытие. Пусть даже из своих побуждений.

— Еще привела двух воинов, — посмотрела мне за спину Магда. — Клара сказала, они понадобятся.

Я обернулась и только сейчас заметила миссис Голстем, бегущую за нами. Бывшая экономка судорожно хватала ртом воздух, цеплялась за стены, дергая кружево и пытаясь дозваться до меня, слов разобрать не получалось. Возникло ощущение, будто миссис Голстем — призрак, поскольку периодически пропадала из вида. Вокруг Джейн мерцали камни, таинственная магия поглощала любые звуки.

— Попала в петлю где-то в коридоре, — пояснил Олли, догадавшись о причинах моего удивления.

— О, — раскрыла я рот. — А почему Джейн вообще здесь работает?

— Миссис Голстем — сестра жены брата гувернантки леди Грант, которая дружит с леди Юной, — ответил Олли за Магду.

Эльфы направились вглубь коридора, пока несчастная Джейн пробивалась через невидимый заслон петли. Я наклонила голову набок, дождалась, когда стражники отойдут на приличное расстояние и повернулась к Магде.

— Почему они черные? — гномка хмыкнула, а я мысленно обозвала себя дурой.

— Дроу, — хохотнула управляющая.

Настоящий конфуз — я не узнала представителей подземной расы эльфов. Впрочем, у меня имелось оправдание: в Ландоре они появлялись редко, на войне же я видела только солдат Ровении из союзных войск. Там точно никаких дроу не водилось. Лишь огромные боевые медведи, несколько белых драконов и ледяные маги.

Магда вновь приняла чинный вид.

— Гроссбухи, леди Мали, я отнесла в покои госпожи Роз... — гномка закашлялась, быстро исправившись. — В ваши комнаты.

Громкий клич со стороны второго входа, ведущего на главную лестницу. Под визги служанок и оханье нелюдей в зал ворвалась Эйла МакГиннес со своей упырекурицей. Точнее, вначале впорхнула птица, затем вбежала сестра Терлака. Веснушчатое лицо покраснело от гнева, глаза сверкали, а между пальцев мелькнули искры. Подмышкой ненормальная девица держала что-то круглое и завернутое в плащ.

Тяжелый топот мужских сапог и голоса братьев Терлака эхом отразились от стен.

— Ты, — взвилась десятилетка, показывая на меня пальцем, — залезла в мою комнату и все там перевернула!