Хозяйка заповедника Драко - Наталья Буланова

— Простите, что сразу не представился. Я лорд Райян Рендольф. Ваша Мэд — моя имби.

Э-э-э, подожди, лорд! Мы так не договаривались.

Я вскочила на ноги, с содроганием глядя, как папа откинулся на спинку кресла и положил целую руку на грудь, а мама подвинулась на кончик сиденья дивана. Касс расслабила хватку, и племяш чуть не свалился с ее коленей — она едва поймала. Ханни захлопала в ладоши и сказала:

— Добро пожаловать в семью, лорд Рендольф!

Я прекрасно помнила, что мама мне велела мечтать именно о таком. Осталась одна надежда на папу — он был явно не в восторге от ситуации.

— То болезнь, то пожар, то жених. Одни бедствия. Теперь понятно почему. — Отец посмотрел почему-то на жену. — Это твоих рук дело, Мари?

Мама передернула плечами.

— Потом поговорим. К твоей дочери свататься пришли. Молодой человек наш дом спас, между прочим.

— За это я его уже поблагодарил.

Папа не спешил радоваться, и это невероятно облегчало мне жизнь. Куда проще противостоять только одному родителю, чем двум.

Сестра пытливо смотрела на меня, пытаясь мимикой спросить: «Как так?»

— Лорд Рендольф мне не жених.

— Имби равно нареченная, — чопорно сказала мама.

— Верно. Та, без которой не бьется драконье сердце, — неожиданно сказал Райян. — Это важно. Именно поэтому я хочу задать вопрос и прошу ответить на него честно. Кто такая Мэд? И не говорите, что она обычный маг. Вы знаете, что я в это не поверю.

Папа посерел окончательно. Мама побледнела. Только Касс, Ханни, я и близнецы растерянно переглядывались.

— Конечно, она уникальна и неповторима. Надеюсь, не только для нас, но и для вас, — нашлась мама после паузы.

Райян вдруг обхватил мой сжатый кулак своей рукой, а сам стал опускаться вниз, утягивая меня за собой. Оба его колена коснулись пола, и я по инерции последовала за ним. На колени я вставать не собиралась, съехала попой в сторону и попыталась освободить ладонь. Бесполезно!

Да что он делает?

Райян упрямо смотрел вперед на моих родителей, сжимая мою руку так крепко, будто моя свобода — его погибель.

— Земля древних не выпускала Мэд. Достал ее оттуда только я.

Мама подавилась воздухом, вопросительный взор на меня сменился взглядом под названием «Ну я же просила не чудить!». Кажется, у нее задергался глаз. Папа же выглядел предельно собранным, на лице застыло каменное выражение. Такое я видела, когда ученики его невероятно разочаровывали. Слава Ортону, он так смотрел не на меня, а на Райяна, иначе бы я умерла на месте.

— У Мэделин уникальный и нестабильный дар. Иногда магические места входят с ней в диссонанс и наоборот.

— Земля ее охраняет, но не считает частью себя. Я уже в этом убедился. Понимаю, что для вас я незваный гость, но ситуация серьезная и не терпит отлагательств. Чем быстрее мы все узнаем друг о друге и поженимся, тем лучше всем будет. Вы все сейчас страдаете потому, что я немного запоздал и долго искал Мэд после связи.

Да кто его за язык дергает?! Моих родителей сейчас удар хватит! Вон папа стал жадно хватать ртом воздух, а мама — судорожно кусать губы и спрашивать: «Когда? Как давно была связь?»

Я опустила голову, крепко зажмурившись, а потом все-таки не смогла сдержать дикое желание пнуть лорда.

Райян на мой выпад даже бровью не повел, четко и громко опозорил меня, озвучив дату и время.

Я пыталась отодрать его пальцы, старалась высвободиться, но хватка была… драконья!

Райян вдруг спросил:

— Мэделин приемный ребенок?

И я прекратила вырываться, на секунду засомневавшись, не правда ли это.

— Бред! — встряхнула я головой. — Не может быть!

Мой дар в точности как у матери, а это лучше любого магического теста на родство работает!

— Я бы поужинал твоим языком, лорд Рендольф, — тихо сказал папа.

И я застыла. Почему-то не хотелось, чтобы отец возненавидел Райяна. Пусть замуж за него я не собиралась, но так-то он парень неплохой — вон как мои руки заживил дорогущей жемчужиной. И пожар потушил, и семью мою готов был на руках выносить и вносить в дом. И все проверил после пожара на безопасность. И меня прикрыл от соседей, точнее, мою лопатку с драконом. Не надо его язык на ужин, папенька!

— Простите, отец, что расстроил, — поклонился Райян, и папа от такого обращения страшно выпучил глаза. — Я заметил, что Мэд не обычный маг, что в ней невероятная сила, и предположил, что она потомок древней крови…

Я заметила, как мама стекла по дивану, расслабившись, и вцепилась в родительницу взглядом.

Она что-то утаивает. Определенно.

Анна-Мария Веджвуд на секунду наморщила нос, будто отмахиваясь от моих вопросов, а потом снова выпрямилась, словно сидела на жердочке:

— Дорогой лорд Рендольф, начнем с того, что вы действительно припозднились. Наша семья хлебнула бед, не зная причины. — Тут она посмотрела на меня так, будто обещала расплату. — Наша дочь утаила от нас столь важный факт, как ваша связь.

— Мама… — прошептала я, но она меня прервала.

— И хочу сказать, что вы правы — нужно срочно провести церемонию. Мы готовы пройти через магическое определение родства, чтобы рассеять ваши сомнения. Смею заверить, что Мэделин — не потомок древней крови.

— Но земля древних…

Мама посмотрела на меня взглядом, полным веселой иронии:

— Зная нашу дочь, стоит спросить, что она там делала. Думаю, ответ кроется именно в этом.

— Я купила эту землю, чтобы открыть заповедник, — решительно выпалила я, потому что лучшего момента просто не будет. Под шумок о связи такая весть будет не раскатом грома, а лишь тихим бултыханием повседневных событий.

Из всех присутствующих новостям удивился только Райян.

— Эту землю невозможно купить.

Я гордо вскинула подбородок, повернувшись к нему. Имбис по-прежнему держал мою руку в своей и тоже повернулся ко мне.

— А я купила, — упрямо заявила я.

— Купчая на руках? Закладная? — Лорд был безжалостен.

— Пока нет, но я на пути к этому. Осталось, чтобы камень принял меня. Дом уже изменился под меня, территория тоже рада мне. Ты же видел, что даже подарок преподнесла — кость.

Райян напрягся, как только я сказала про камень.

— Камень загорелся?

— Нет.

— А о каком доме ты говоришь?

— В середине заповедника. Он изменяется под нужды хозяйки.

Райян опустил взгляд, но глаза его были широко открыты.

— Если камень не засветился, в тебе нет и капли древней крови. Но ты можешь оживлять и одушевлять предметы…