Хозяйка заповедника Драко - Наталья Буланова

— Хорошо! — Неожиданно Анна-Мария Веджвуд вскочила на ноги. — Я скажу вам правду, лорд Рендольф. У Мэд редкий дар, который очень нужен королю. Если он о нем узнает, то оставит Мэд при себе. Не увидите имби как своих чешуек на затылке!

— Мари! — воскликнул отец, а когда мама закончила, он весь как-то сник, но взгляд остался напряженным.

— Матушка, отец, — обратился Райян к моим родителям. — В свете вскрывшихся обстоятельств я прошу руки вашей дочери, чтобы немедленно начать подготовку к ритуалу.

Папа несогласно посмотрел на маму, которая судорожно кивала лорду.

— Не-е-ет! — возмутилась я.

— Не-е-ет! — Хлопнула дверь, голос Шэна разнесся на всю округу.

Я радостно дернулась на голос друга, но порыв воздуха бросил волосы мне на лицо. Я встряхнула головой, повернулась снова, но собственные локоны будто намеренно закрывали обзор.

Шэна встретил порыв ледяного ветра такой силы, что ему было сложно сделать шаг вперед.

— Мэд, — сказал Райян громко, глядя мне прямо в глаза. — Я же тебе нравлюсь. Почему ты отказываешь мне? Я не буду мешать твоей затее с заповедником. Наоборот, помогу, поддержу во всем. И я бы дал тебе сколько угодно времени узнать меня поближе, если бы не твой опасный дар и то, что происходит с твоей семьей. Понимаешь, будет только хуже…

— Если потерпеть месяц, то станет лучше. Лорд Рендольф, почему вы об этом молчите? — Шэн недовольно посмотрел на наше коленепреклонение и взял меня за свободную руку, попытался поднять. — Мэд тогда не нужно будет бросать семью и мечту. Вы-то свой род не бросаете, имбис.

— Лучше? С чего вы это взяли, Ротис? — Райян увидел, что мне неудобно быть разорванной, подставил руки так, чтобы я оперлась локтем и встала. — Хоть один факт, кроме догадок? Ни одного примера в истории не существует.

— Мэд уникальна. Будет первой.

— Эм… Подождите! — Я поднялась, воспользовавшись помощью Райяна, но от руки Шэна отказалась. Голова пульсировала от обрывочных высказываний, неясных истин и полуправд. — Итак, месяц мою семью будет кошмарить, а что потом — никому не ясно? Так?

Два упрямых мужских взгляда разбавлялись целой гаммой эмоций у членов моей семьи.

— Это мы переживем, Мэделин, — вдруг сказала мама. — А вот раскрытие твоего дара — нет. Тебе нужно как можно быстрее выйти за своего имбиса. Иначе твоя мечта не осуществится.

И в последних словах было столько намека, столько неясной угрозы, что я засмотрелась на маму:

— Почему? Вы не дадите?

Лицо Анны-Марии Веджвуд исказилось.

— Не мы.

Я шагнула вперед, наклонилась к маме и взяла ее за руку. Потянула и пошла прочь, уводя родительницу за собой.

— Мэделин! Мэд… — пыталась остановить она меня словом, но не вырывалась.

Я миновала коридор, папин кабинет и вышла в окно-фонарь, отпустив руку мамы. Она шагнула на улицу за мной следом.

— Мама, что происходит?

— А ты сама не видишь?

— Не вижу.

— Ты в опасности, детка. Срочно выходи замуж за имбиса.

— Из-за неприятностей, что посыпались на нас? Мам, обещаю: я скоро открою заповедник, и мы не будем нуждаться в деньгах. Пожалуйста, поверь в меня. Не обменивай на временное благополучие, пожалуйста. Мы же больше не увидимся потом!

Лицо Анны-Марии Веджвуд дрогнуло, а потом будто окаменело.

— Сегодня пожар, до этого травмы у отца, болезнь Ханни. Кто следующий? Дети? Что должно произойти, чтобы ты перестала думать только о себе? Имбис же обещал тебе помочь с мечтой, так чем ты недовольна?

Я несколько секунд широко открытыми глазами смотрела на маму, чувствуя, как подступают слезы. Тихо сказала:

— Сбывшаяся мечта — это цель, которой ты достиг сам. Иначе это не принесет никакого удовольствия.