Обещание Гарпии - Дмитрий Емец

– Привет! А ты действительно себя за нос держишь, когда бреешься? – не удержавшись, ляпнула Ева.

Папа уставился на Еву так тревожно, что про пустую квартиру и «э-ге-гей!» Ева благоразумно упоминать не стала. Папа потом расспрашивал бы её часа четыре. Он никогда не кричал, но так занудствовал, что мама запиралась от него в ванной и жалобно спрашивала оттуда: «Ну может, ты покричишь немного и перестанешь узнавать, почему во время выступления с тиграми я не отвечала на твои звонки?» – «На них отвечал кто-то другой!» – «Это были обезьяны! Он лежал у обезьян!»

– Очень рад, что ты заехала! – сказал папа, косясь на Филата. – А вы, простите, кто?

– Мой друг! Ушастенький эльф-блондинчик… – дразня Филата, сказала Ева.

Стожар сердито взъерошил ежиные колючки, которые ему нравилось выдавать за брови.

– Терпеть не могу эльфов! Прилетели как-то целой толпой, стрелы стали пускать, но мы с ними разобрались… – проворчал он.

– Одноклассник? А-а, понятно! – кивнул папа, мысли у которого текли в своём направлении. – Как дела в школе, молодёжь?

– В школе всё прекрасно! Недавно там покрасили забор в весёлые цвета! И заменили все водосточные трубы! – уклончиво отозвалась Ева, узнавшая об этом из беседы в соцсети.

Темы, связанные с водосточными трубами, были папе понятны и интересны. Высоты ниже четырёх этажей папой за высоты не признавались, хотя и говорил порой, что золотое правило альпинистов гласит: чем ниже лезешь, тем надёжнее страхуйся!

– А ещё мы наконец нашли общий язык с учительницей по математике. Оказывается, она хотела стать балериной, а своего предмета боится ещё больше, чем я… Вроде бы тщательно переписывает всё из учебника на доску, но ученики всё равно не понимают! – продолжала Ева.

– А раньше почему у вас был конфликт? – спросил папа, обожавший до всего докапываться.

– Раньше мне казалось, что учительница должна меня чему-то научить. А учительнице казалось, что я всему должна научиться сама. В общем, сложная система взаимозаблуждений.

Папа слушал Еву рассеянно. Она заметила, что папа грустный. Конечно, на свой лад. Расспрашивая её про школу, он упускал из виду разные мелочи, на которых обычно фокусировался… А так в комнате был идеальный порядок. На стеллажах по обычной строгой системе разложены карабины, крепления, перфораторы, насадки, свёрла, страховочные тросы. Если бы кто-то поменял два внешне похожих карабина местами или чуть сдвинул бы в сторону дрель, папа пришёл бы в ужас и бубнил бы часа полтора.

Еве хотелось спросить, вернётся ли папа домой, но она не спрашивала, зная, что он пока сам в себе не разобрался. Традиционно женщины всё слишком усложняют. Мужчины всё слишком упрощают. Но в варианте Евы все было наоборот: мама всё упрощала, а папа усложнял. Образно говоря, маму можно было за сорок секунд уломать взять в дом слона. Папу же надо было неделю уговаривать на улитку в стаканчике… Это же такая ответственность! Улитка! А маме плевать: слон – да и слон! На улице поставим, клеёночкой от дождика прикроем. Но так ли это важно? В конечном счёте все корабли тонут от недостатка желания. Когда человеку не хочется чего-то менять, все препятствия становятся роковыми.