Лабиринт Менина - Макс Фрай

Ничто не предвещало неприятностей. Бутерброды падали исключительно маслом вверх, дождь шел только в те дни, когда я выходил из дома в непромокаемых сапогах, на улице мне улыбались незнакомые девушки и их величественные мамаши (первые — многообещающе, вторые — снисходительно). А жизнь в Управлении Полного Порядка протекала согласно священному принципу «солдат спит, служба идет».

Главным «спящим солдатом» был я: мои ночные дежурства напоминали размеренное существование пожилого курортника, скучноватое, но приятное. Поэтому когда сэр Лонли-Локли пригласил меня поужинать в только что открывшемся трактире с интригующим названием «Уголья Хмиро», я с чистой совестью взвалил ответственность за судьбу Соединенного Королевства на нашего пернатого умника Куруша. В последнее время он поднял цены, теперь час отлучки обходится мне в целых три пирожных, но это меня не остановило.

Нынче вечером сэр Шурф производил впечатление человека, который всерьез вознамерился расслабиться. Даже его смертоносные перчатки отдыхали от дел в шкатулке, а большие сильные кисти рук, украшенные «маникюром» древних защитных рун, мирно покоились на столешнице.

— Я сегодня уезжаю, — деловито объяснил он, когда мы уютно устроились за маленьким овальным столиком в овальном же помещении, с горем пополам имитирующем особенности архитектуры Шиншийского Халифата.

Хозяева этого трактира обещали потчевать жителей столицы Соединенного Королевства исключительно шиншийской кухней; сэр Кофа Йох утверждал, что прежде никто еще не решался на такие эксперименты с желудками наших богачей, и настойчиво призывал окружающих поддержать сей смелый почин, не дать энтузиастам разориться. Мы с Лонли-Локли стали первыми жертвами его рекламной кампании. Прочие наши коллеги пока опасливо обходили «Уголья Хмиро» стороной. Это ведь только наивные обыватели полагают, будто в Тайном Сыске служат исключительно отчаянные храбрецы.

— Куда? И почему, собственно, без меня? Путешествовать надо в хорошей компании.

— Я еду один, поскольку для расправы с мертвецами, воскресшими на кладбище в Уттари, вполне достаточно моего присутствия, — он пожал плечами. — Это же служебная поездка, а не путешествие ради удовольствия!

— Тогда ладно, — рассеянно согласился я. Откровенно говоря, огорчение мое было любительской инсценировкой. Не так уж мне хотелось срываться с места и куда-то ехать. Да что там, совсем не хотелось. От добра добра не ищут, а я в те дни находился, можно сказать, в эпицентре этого самого «добра».

— До нас дошла информация, что на кладбище в Уттари бесчинствуют какие-то совершенно особенные покойники, — принялся рассказывать Шурф. — Они были колдунами в каком-то ином Мире, там же и умерли, а вернуться к жизни почему-то решили у нас под боком.

— Их можно понять — в смысле, покойников! — заметил я. — Этот Мир — великолепное местечко…

— …Под небом которого совершенно неуместно досадное присутствие полуразложившихся людоедов из чужого Мира! — строго возразил Лонли-Локли.

— Так они еще и людоеды? — огорчился я.

— По крайней мере, так утверждает начальник Тайного Сыска Уттари, — мой коллега пожал плечами. — Как обстоят дела в действительности, я пойму, когда окажусь на месте.

— И надолго ты туда?

— Пока не знаю. Было бы опрометчиво строить планы, не ознакомившись с обстоятельствами. Возможно, окажется, что это дело не для одного дня. Поэтому я позволил себе небольшое отступление от правил и предложил тебе отлучиться со службы для участия в этом ужине… Кстати, я собираюсь заказать суп «Тысяча Специй». И тебе рекомендую. Это — жемчужина шиншийской кухни, мастера которой славятся умелым обращением с пряностями.

— А что, специй действительно тысяча? — недоверчиво спросил я, попробовав ароматное варево. Суп показался мне вполне вкусным, довольно острым, но число «тысяча» вызывало у меня некоторое недоверие.

— Увы, нет, — печально вздохнул Лонли-Локли. — Я читал, что классический рецепт этого блюда предусматривает девятьсот восемьдесят семь специй. Полагаю, его название — дань совершенно необъяснимой человеческой привязанности к круглым числам. Но в супе, который мы едим, их гораздо меньше.

Он, как заправский дегустатор, посмаковал исследуемый состав и резюмировал: