Возле Тьмы. Чужой - Мария Круз

Меня, похоже, пока не заметили. И что делать? Смыться? Ну, можно заскочить в джип и дать по газам, но… зачем? Люди как люди, сюда явно по делу. Вообще-то по-хорошему надо бы проявиться и пообщаться. Что и сделаем. А «фоксбэт» пусть пока в ангаре постоит.

Решительно и чуть демонстративно вышел из-за машины, все же опасаясь неожиданной паники и стрельбы, вскарабкался за руль и поехал в сторону вертолета, стараясь придать себе вид максимально невозмутимый и попутно повторяя свой домашний адрес, тот, что в документах записан. Все остальное я и так знаю, оно мое, а вот адрес все же из другой жизни. Не моей, пожалуй.

Трое в военной форме повернулись ко мне, взяв автоматы на изготовку, но никакой лишней суеты не наблюдалось. Гражданские, тоже вооруженные, к слову, остановились и смотрели на приближающуюся машину. Ехал я намеренно медленно, километров десять в час, чтобы никто не подумал, что я какой-то камикадзе с Синдромом, решивший протаранить их вертолет.

Когда до вертолета осталось метров тридцать, один из военных, немолодой, усатый, в черном подшлемнике, натянутом на уши, и массивной разгрузке, сплошь увешанной подсумками, поднял левую руку в понятном жесте «стой». Что я без всяких сомнений и сделал. Задумался, стоит ли выходить или лучше подождать, но потом решил, что раз так далеко остановили, то лучше все же пройтись. Оставил дробовик с винтовкой в машине, спрыгнул на асфальт, помахав людям рукой и даже услышав, как несколько человек сказали «Hi». Никакой недоброй реакции я не вызвал, похоже, что все в пределах нормы.

— Привет, — сказал я, подходя ближе.

— Добрый день, — кивнул усатый, внимательно меня разглядывая. — Живете здесь?

— Нет, приехал.

Он слегка кивнул, словно демонстрируя, что кусочек информации усвоен, затем задал следующий вопрос:

— Откуда приехал? И где жил до Эпидемии?

— Возле Грэнби, округ Грэнд, — ответил я, показав рукой в сторону гор и подразумевая, что они и скрывают от наших взглядов тот самый Грэнби.

— До сих пор? — уточнил он.

— Да, до сих пор. Несколько дней назад оттуда уехал.

— А там есть люди?

Один из гражданских, одетый в синюю парку и бейсбольную кепку с эмблемой «Канзас Сити Ройалз», что бы это ни значило, подошел ближе, прислушиваясь к разговору. На плече у него висел совсем короткий, как обрубок, автомат М4, а на боку сумка с магазинами.

— Нет, людей там почти нет, — ответил я, покосившись на гражданского. — Людей видел только по дороге сюда. Очень мало.

— Давно живете в Колорадо? — спросил гражданский, явно прислушавшись к акценту.

— Нет, не очень. Я русский, — добавил к сказанному, опережая следующий вопрос. — Переехал в Америку.

— Давно?

Его голос звучал нейтрально — ни дружелюбия, ни недоверия, как автомат разговаривает.

— Почти шесть лет.

Так в «карточке постоянного резидента» написано. Может, я эту карту не сразу получил, но там сказано, что «резидент с…» и дальше год с датой. Так что из этого и будем исходить.

— Есть какие-нибудь ай-ди? — все так же нейтрально поинтересовался гражданский.

У них с акцентом моим проблема, никак не пойму, или это просто дежурный опрос? Мне все же кажется, что за акцент зацепились. Я достал из кармана куртки непромокаемый бумажник, еще и пристегнутый к карману нейлоновым шнуром, вытащил из него водительское удостоверение. Гражданский посмотрел на фотографию, потом на меня. Затем задал еще вопрос:

— Похудел?

— Болел. И бороду отпустил.

— Дабл-Ар-Эс синдром?

— Нет, — покачал я головой.

— Не понял, — покрутил он в руках мои права. — Ты болел Суперкорью?

Какой-то косяк в этом, наверняка. Что-то не так. Ну да, я и болел не так, как у них тут описано. Нет, у меня был иммунитет и пусть дальше будет.

— Нет, чем-то другим. Может быть, пневмонией, провалился в воду, под лед. Чуть не сдох, — добавил я жалостливо.

— Точно пневмонией? — уточнил он с явным подозрением.

— Нет, не точно, я же не доктор, — пожал я плечами. — Много кашлял, болело в груди, неделю температура была… высокая, — споткнулся я на градусах. — Потом поднялся понемногу. Как поднялся, так и поехал искать людей.

— А почему не искал раньше?

— Не хотел. У меня там… дети остались, — сказал я, почувствовав себя при этом немного подлецом. Вот дети были не мои, а его, и как бы скорбеть за его счет для того, чтобы проскочить проверку… а с другой стороны, что еще мне остается?

— Понятно, — кивнул он, причем он явно все понял.

Ну да, странно было бы не понять. Сколько от бывшего населения осталось? Немного, похоже, судя по населенности штата Колорадо.

— Надо будет пройти проверку, — сказал он. — Так положено. Потом решай сам, куда дальше. Но пока надо сдать оружие и… — он повернулся и переглянулся с усатым военным. Тот показал два пальца. — И через два часа улетишь на базу. Нашу базу, в смысле. Если все нормально и ты тот, за кого себя выдаешь, то даже сюда можешь вернуться. Мы здесь будем долго. Кстати, что ты делал на аэродроме?

— Искал себе самолет по способностям, — решил я не врать.

При проверках вообще врать надо как можно меньше. А еще лучше совсем не врать, разве недоговаривать, потому что на вранье и ловятся.

— Ты пилот? — чуть оживился он.

— Любитель, из начинающих.

— Есть лицензия FAA? — сразу уточнил он.

Я вытащил из бумажника карточку с портретами братьев Райт и без всякой фотографии, протянул ему. Он приложил ее к правам, сравнил адреса, затем кивнул, явно не торопясь мне все это возвращать.

— Нам очень нужны пилоты, — сказал он неожиданно. — Даже такие, на одномоторниках. Очень много работы для них, и мало кто может ее делать. После проверки предложу тебе работу. У тебя все здесь, в машине? — сменил он тему неожиданно.

Нет, у меня не все здесь, у меня куча всего в доме, надо бы забрать.

— Я вон там обосновался, — показал я рукой в конец полосы. — Надо взять сумки.

— Давай съездим, — сказал мой собеседник, протягивая руку за револьвером. — И лучше сам все оружие отдай, не надо ничего утаивать. После проверки все вернем.

Оружия меня вежливо, но твердо лишили. Я даже отдал маленький револьвер, решив не искушать судьбу, потому что надо было или не выходить к ним, или уж играть по их правилам. В машину ко мне сел он сам и еще один военный, молодой, конопатый, невысокий, но очень плечистый. Он устроился на заднем сиденье, громко жуя резинку и распространяя запах ментола, а заодно и оружейной смазки, идущий от его автомата. Кстати, пластиковые части автоматов здесь были не черными, как в моей действительности, а во всем том же сером камуфляже. Хотя, может быть, в 2012 году в моем слое так же станет, черт его знает.