Возле Тьмы. Чужой - Мария Круз

«Медицина» размещалась в больнице, куда меня отвез Пикетт, почему-то на полицейской машине на этот раз, хотя усадил меня не на заднее сиденье, защищенное прозрачной стеной, а рядом с собой.

В кабинете в госпитальном приемном покое все требуемое было на месте, ходить никуда не понадобилось. Там развернуться можно было с трудом, настолько все забито оборудованием. Заправлял там всем молодой индус в зеленом хирургическом халате, помогала ему рослая женщина с лошадиным лицом и жидкими светлыми волосами, выбивавшимися из-под шапочки.

У меня взяли кровь, причем из пальца и из вены, мазок из горла, осмотрели глазное дно, потом опросили про всякие давние болезни, не Суперкорь. После чего прием закончился. Похоже, что именно кровь их и интересовала.

— Это на что анализ? — решил я не мучить себя догадками.

— На Синдром, на иммунитет, на «свой-чужой», если без терминов, — равнодушно пожав плечами, ответил индиец.

— Скоро закончите?

— Синдром через двадцать минут, на иммунитет чуть дольше, на «свой-чужой» пару недель займет: мы в Техас, в Форт-Сэм отправляем. Ты пилот, насколько я слышал?

— Не знаю, можно ли меня пилотом называть, — немного удивился я такому вопросу. — Любительская лицензия на одномоторники.

— Не принципиально, — махнул он рукой. — Я к тому, что самолетом отправляем, может, ты сам и повезешь. Хотя нет, вряд ли, — добавил он, усмехнувшись.

— Это и для моего умения далековато. А «свой-чужой» — это принципиально? — И, наткнувшись на его непонимающий взгляд, добавил: — Я до сих пор в глуши просидел, ничего не знаю и плохо ориентируюсь в новой жизни. Точнее, в остатках жизни.

— Естественно, — чуть нахмурившись, сказал он. — А у тебя проблемы с этим, что ли?

— В смысле? — включил я режим непонимания.

— Не уверен, свой ты или нет? — уточнил индиец.

Возившаяся с пробирками медсестра даже замерла на секунду.

— А-а! — засмеялся я. — Не понял сразу. Я не о том, мне просто интересно, в чем с чужими вообще проблема? Я радио только слушал, пока у себя в горах сидел, но ничего толком не понял.

— У них возможна другая форма Суперкори, — сказал врач, потеряв ко мне интерес. — От которой у тебя, например, может не быть иммунитета. И у меня. Или у нее, — он кивнул в сторону медсестры. — Так что их в карантин и в изоляцию.

— А, теперь понятно, — кивнул я, почувствовав, как волосы на голове зашевелились, а вдоль позвоночника пробежала волна озноба.

То есть, даже если отпечатки совпадут, через пару недель запросто вскроется то, что я пришлый, так? И меня в карантин и ту самую изоляцию. А я не хочу в изоляцию, она меня совсем не вдохновляет. Хотя… как-то странно это все: если бы они так больных чужих боялись, то любого чужака встречали бы в противогазах и со всякими защитными танцами, а не вот так, как меня. Версия для лохов? У любой власти такие есть.

— По радио слышал, что людей с Дабл-Ар-Эс лечат?

— Нет, не лечат, просто давят симптомы, — покачал головой врач. — Как диабет: пока есть инсулин, ничего с тобой не случится. Закончился инсулин — беда. Ты не слышал про сыворотку?

— Так, краем уха. Я и радио не очень слушал, если честно.

— Та сыворотка, что лечит сейчас Суперкорь, в модифицированном виде держит на плаву людей с Синдромом, — взялся разъяснять индиец. — Пока они ее получают, у них нет никаких проблем. Так что если у тебя Синдром и ты скрываешь, то… в общем, мы все равно сейчас увидим, а тебе бояться нечего.

— Нет у меня никакого Синдрома.