Сожженные мосты - Александр Афанасьев

Еврей странно посмотрел на меня.

— Видно, что вы приехали только что, ваше высокоблагородие.

— Разве ваш внук не имеет права избрать себе подданство?

— Имеет. Только после этого он не проживет и суток. И я тоже.

— Почему же? — не понял я.

— То, что Натан попросил подданства у русского императора, сразу станет известно. У САВАК шпионы везде, может быть, нас слушают и сейчас, и тогда за мной придут не далее как сегодня вечером. Попросив русского подданства, Натан смертельно оскорбит Светлейшего Шахиншаха, а Светлейший не из тех, кто терпит оскорбления.

— Но разве закон… — кое-что из местного Свода Законов я успел прочесть — самое основное.

— Для САВАК нет законов. И для Светлейшего нет законов. Законы написаны для нас, для смиренных рабов его. Те, кто приходит по ночам, меньше всего думают о законе…

Дела…

— И что вам обещал Варфоломей Петрович? — осторожно поинтересовался я.

— Варфоломей Петрович обещал, что сможет сделать паспорт в обход официальной процедуры, он говорил, что в каждом посольстве есть запас бланков паспортов. Но что теперь говорить об этом, ваше высокоблагородие. Давайте закончим примерку…

Слишком много болтает Варфоломей Петрович, ой много. В иные времена язык ему быстро бы окоротили и не посмотрели, что дипработник. Чистые бланки паспортов и все, что необходимо для заполнения, лежат в сейфе резидентуры при посольстве, это нужно в критических ситуациях, если возникнет необходимость кому-то дать приют в посольстве на законных основаниях, например провалившемуся резиденту. Ноги бы оборвать за длинный язык!

Но раз слово сказано…

— Господин Вейцман, — начал я, — мне с трудом верится в то, что вы мне только что рассказали, но думаю, что я смогу вам помочь…

Старый еврей-портной, как-то странно всхлипнув, словно обиженный маленький ребенок, выпустив из рук сантиметр, схватил мою руку и прижал к губам…

Господи…

На выходе я обнаружил Вали — сколько он тут торчал, неизвестно. Сказал ему, что завтра надо будет сюда заехать по дороге во дворец и забрать фрак. Вали ответил всегдашним «Как прикажете, Искандер-эфенди», это у него любимая фраза. Но на Востоке не стоит этим обольщаться, на Востоке показная вежливость и радушие — словно кинжал, прячущийся в широких рукавах халата…

Интересно, он что-то слышал — или нет?

Тот короткий отрезок времени, пока «Руссо-Балт» неспешно пробирался узкими, обсаженными деревьями улочками Зеленой зоны, я использовал для того, чтобы обдумать все, что я увидел и услышал с момента моего приезда.

Получалось невесело…

Местная власть не только не пользовалась поддержкой значительной части населения, но и находилась с ней в состоянии войны. Сам монарх является типичным диктатором, а его режим несет все черты держащейся на штыках тирании. Население запугано и лишено элементарных свобод, от рождения присущих каждому человеку. Из страны невозможно выехать, действуют визы на выезд, в России их никогда не было. Невозможно сменить подданство, потому что за это тебя убьют. В стране явно неспокойно — иначе бы лавочники не использовали стальные ставни и стальные двери с засовом. И этот режим является вассальным по отношению к России, то есть априори дружественным.

Наверное, кто-нибудь сейчас радостно завопит — ну вот! А в самой Российской империи, тюрьме народов, разве не то же самое?!

Успокойтесь. Не то же.

В Российской империи принят и действует Свод Законов, и ему подчиняются все, включая самого Государя. Каждый подданный от рождения наделяется рядом неотъемлемых прав и свобод, которые закреплены в нескольких манифестах. И то, что в Северной Америке, например, этими правами гражданин наделяется в соответствии с Конституцией, а в Российской империи подданный одаряется этими правами от лица Государя Императора (взамен он должен вести добропорядочную жизнь и действовать к пользе государства Российского — так записано в одном из манифестов), сути не меняет. Права эти не декларативные, они есть на самом деле в обеих этих странах.

В Российской империи официально считается, что долг Государя перед народом, которым он правит, — обеспечить порядок, стабильность и некий минимальный жизненный уровень каждому из подданных. Это тоже не простые слова — в стране существуют сотни учреждений и заведений, в том числе больниц и странноприимных домов имени Его Величества, все это финансируется не из государственного бюджета, а из казны Государя. Что же касается жизненного уровня, он достаточно высокий, если сравнивать с любой другой страной. Даже село, пребывавшее еще в начале века в нищете, сейчас ничуть не уступает городу. Да и скажите — а где, в какой стране на селе не было нищеты?

Здесь же, судя по тому, что я успел увидеть, услышать и узнать, власть держится на принуждении. Конечно, не только на принуждении — жизненный уровень здесь достаточно высокий, и государство развивается, но все равно по отношению к подданным местный монарх регулярно применяет насилие.

И в этом ничего хорошего нет.

Вернувшись домой, я обнаружил свою «жену» в самом что ни на есть благорасположении. Хоть опыт семейной жизни у меня отсутствует напрочь, дошло сразу — это так на нее покупки подействовали. Учтем на будущее.

Полчаса я потратил на то, что с умным видом сидел на диване и смотрел на дефиле мод, которое мне устроила Марина. Марина — так звали мою жену, о чем она мне любезно сообщила, написав свое имя на листке бумаги. То же самое имя было и в паспорте.

Кстати, посмотрев на паспорт, я понял, что Владимир Владимирович поступил как нельзя более умно, залегендировав наличие супруги. Если верить штампу в паспорте, в законном браке мы состоим всего лишь несколько дней. Легенда налицо — публичный скандал с великой княжной, поспешный брак, дабы прикрыть скандальную ситуацию, и ссылка оскандалившегося придворного в Персию в качестве посла. Ай да Третий отдел — вот как работать надо!..

Там же лежал и мой паспорт — еще один, тоже с отметкой о браке. Старый, который в Персии я нигде еще не предъявлял, следовало немедленно отправить обратно с грузом дипломатической почты: если кто увидит, что в моем паспорте отсутствует отметка о законном браке, — будет весело.

Кстати, про дефиле…

Дефиле, как я уже говорил, растянулось на полчаса. За это время мне были продемонстрированы девять новых платьев, сначала я, естественно, рассыпался в комплиментах, потом меня это утомило. Всегда удивлялся, что́ дамы могут находить в бесконечных показах мод, в сравнении различных дизайнеров, в выявлении тончайших нюансов и оттенков стиля, в ахах и охах. Но, видимо, привыкать придется и к этому.

Кстати, вкус у моей «жены» есть, и весьма неплохой. Из девяти платьев семь — арабского покроя, причем нового стиля. Согласно хадисам[58], дамы должны носить одежду, закрывающую тело с головы до пят, в том числе прикрывающую лицо паранджу. Но по новой моде ткань вроде бы прикрывала и в то же время нет, потому что была прозрачной, заставляя воображение дорисовывать картину по мельчайшим увиденным штрихам. Всего за один вечер я стал большим поклонником искусства арабских портных.