Lvl 3: Двойник. Part 1 - Василий Анатольевич Криптонов

Иствуд, затем — Рома. Эти молча встали по обе стороны двери и смотрели на меня, как на хер знает что.

Потом вошёл разобиженный Лимузин, которого я так и забыл в хижине в посёлке. Ни слова не говоря, упал в углу. А последней вошла Сандра, сияющая, как медный таз.

— Чё? — спросил я.

— Мёрдок, — взяла слово Сандра, — я не знаю, как ты это делаешь, логическое начало отметаю сразу, но ты — гений. Я думала, что мы будем идти к этому несколько лет, но ты сделал это за неполные сутки!

— А чё я сделал-то? Ну, Дону помог. Сам как был в жопе — так и остался.

— Скажи, Мёрдок, ты клинический дебил, или эта бутылка уже десятая? — спросил Иствуд.

— Вторая, — буркнул я, поболтав бутылкой. — Не лезет, зараза...

— Медс, ты наш рейтинг видел? — спросил Рома. — «Мертвецов»? За пять косарей зашкалило!

Понимание шевельнулось у меня в груди.

— Дай сюда! — Сандра забрала у меня бутылку, хорошо к ней приложилась и упаковала себе в инвентарь.

— Э! — вяло запротестовал я.

— Не «экай» мне тут! — погрозила Сандра пальцем. — Я наизнанку вывернулась, чтобы всё организовать.

— Что организовать?

— Ваше выступление через двадцать минут, «Мертвецы». Так что встань, приведи себя в порядок, достань гитару и вспомни, что ты — фронтмен!

— Выступление?! — вытаращил я глаза.

— Да! — рявкнула Сандра. — Здесь, внизу! Полный зал народу. Ты слышишь их? Слышишь эти голоса, Мёрдок? Они ждут тебя! Они пришли на те-бя!

Я слышал этот гул снизу. Гул людей, которым не платили за то, чтобы они пришли. Гул людей, которые не хотели разбивать мне голову бутылками.

И у меня задрожали колени.

— Сэнди, — прошептал я. — Я так не умею...

— Мёрдок, солнышко, — улыбнулась Сандра и, наклонившись, погладила меня по голове. — Мне глубоко по*уй, умеешь ты так или не умеешь. Сейчас ты встанешь, спустишься вниз и отыграешь программу. А потом я хочу, чтобы мы с тобой поднялись на крышу этого кабака, и чтобы ты там трахнул меня под светом звёзд. Я хочу чего-то безумного и невероятного. И ты мне это дашь.

Я кивнул.

Я сжал кулак.

Я резко, одним могучим движением — встал.

— Так, на*уй! — прорычал я, и Рома задрожал, а Иствуд попятился, наглаживая револьвер. — Какого хера состав не полный? Где клавишница?!

— Тама, внизу, — пролепетал Рома. — Типа, толпу разогревает.

— Сдристнули оба вниз и тоже разогревайте толпу! Когда я спущусь — хочу, чтобы толпа уже сквиртовала в потолок! Бегом!

Во, голос вернулся, аженьки стёкла задрожали.

Рома и Иствуд сдристнули, в дверях чуть не сбили какого-то мужика.

— Мёрдок! — воскликнул тот, лыбясь, как сукин сын. — Спасибо за то, что ты сделал с этими барыгами!

— Чё тебе надо?!

— Почтальон я. Почта!

Почувствовав, что звезда немного не в настроении разговоры разговаривать, мужик вывалил на стол всё, что у него было в сумке, и свалил.

В сумке, оказывается, могли помещаться не только письма, но и кое-что побольше. Я, нахмурившись, приблизился к столу, на котором лежало что-то, завёрнутое в бумагу. Что-то плоское и квадратное.

Сверху лежало письмо. «От Доброжелателя».

Ох... Чую, хороших новостей не будет. Ладно, после прочитаю, пока — в инвентарь его. А тут-то чего такое?

Я сорвал обёрточную бумагу и захлопал глазами.

Море. Небо. Крохотный парус вдали.

— Дерек же обещал прислать тебе эту картину, — сказала Сандра.

— Помню. Нахрена только — непонятно.

— Там что-то написано, сзади.

Я перевернул картинку и чуть не выронил. Сзади было написано от руки:

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой...

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

B-SIDE: Навеки, брат

Ну чё, кто тут живой остался, ау? А, вон, вижу, вылезает из-под стульев человека три-четыре. Не ссыкотите, ща будет продолжение. У нас просто опять накладочка, нужно записать трек под названием «B-SIDE: Навеки, брат». Такая херня...

Не буду долго сношать мозги, а сыграю вам ещё одну песенку, которая тоже будет эпиграфом к альбому, который огромен и фееричен, как мой пенис, и в десять раз более драматичен. Итак, Глеб Самойлов the Matrixx «Мы будем жить всегда». Да я быстренько, только припев, не ссыте. Понадобится — целиком найдёте и послушаете:

Мы будем жить всегда на сайте ФСБ

Извечная весна в холодном декабре

Мы будем жить всегда

Смертельно и везде

Ещё одна звезда на сайте ФСБ

TRACK_26

Как бы кто-то там ни ржал над подобными заявлениями, но жизнь меня реально многому научила. Например, вот такому нехитрому откровению: как ты ни разъ**ывайся, толку нихрена никогда не будет, до тех пор, пока не начнёшь делать какую-нибудь совершенно левую херню.

И вот тогда внезапно — бах! — и всё складывается.

Хрен его знает, почему так, но принцип действует безотказно. Вселенная, будто конченая шалава, будет крутить перед тобой задницей и посылать нахер. Но как только ты пошлёшь нахер её и развернёшься уходить — тут же, сию же секунду она в панике кинется за тобой и начнёт хватать тебя за пенис губами, умоляя остаться.

В комнатушке над кабаком (которая сейчас служила чем-то средним между гримёркой и репточкой) я повесил на стену две картины. Одну — Дерека, с парусом одиноким в тумане моря голубом, а другую — свою.

Нет, не то чтоб я художник... Просто так случилось, что тот листок с х*ем и характерной подписью, на котором я пытался нарисовать портрет своей целевой аудитории, сохранился. И я решил, что это прекрасное украшение, памятное и значимое.

Значит оно: всё х**ня, кроме пчёл.

Что само по себе — вообще нихрена не значит.

Итак, я вернул городу дрова при помощи своего пениса. Нисколько не старался, абсолютно не вышел за рамки своих скромных возможностей. Нашёл баг в одной отдельно взятой рыжей голове, хорошенько трахнул этот баг, дал Дону то, чего он хочет, спас город от замерзания вне зоны комфорта и обеспечил себя пассивным доходом.

Вселенная удовлетворённо кивнула, сказала про себя: «Экий эгоистичный мерзавец!» — и сделала меня героем Линтона.

Весь город заговорил обо мне.

А поскольку я