Пробурить Стену - Станислав Конопляник

В попытках понять, что не так, я отправился к источнику знаний. Библиотекарь Корнифер вначале ругался, но после лишь оставил мне ключ, понимая, что в библиотеке я могу быть только по ночам. Я перекопал всё, прошёлся глазами по каждой книге, улавливая саму суть — нигде не было желаемого. Да и как сформулировать запрос? «Что делать если тебя убили и воскресили Руководство для чайников»? Естественно ничего подобного вообще нигде не было.

Кинур де Банис

Он сидел в своём кресле и привычными движениями растирал виски, унимая ноющую боль. Перед ним стояли трое самых влиятельных людей в Аленое: Радя, Трума и Гарри. Если первая заслужила своё место по праву, а второй в принципе походил на аэлью, заслуживающего своё место, то третий явно выбивался из этого ряда.

«Что же ты придумал на этот раз, лис?»

Кинур встал, чувствуя себя некомфортно.

— Я так понимаю, что вопрос, который будет обсуждаться, касается правосудия.

Трума кивнул:

— Он касается человека по имени Ворвус, которому вменяется массовое убийство людей при исполнении приказа. Караться такое должно смертной казнью.

Без эмоций, буднично. Они это много раз оговаривали, пока Кинур бывал у Трумы по своим делам.

— Однако, — заметила Радя, — у нас есть ряд оснований для того, чтобы выдвинуть встречное предложение.

Кинур посмотрел на Гарри. Тот выглядел спокойным и уверенным, сжимая и разжимая правую руку, которая, к сожалению, была теперь совершенно в порядке.

Гарри

— Мы не будем его судить, — выдал я вердикт. — И прежде, чем ты начнёшь возмущаться, позволь мне объяснить ситуацию и, возможно, мы даже сможем договориться.

Я видел по его лицу, что он с радостью вместо разговора устроил бы дуэль на кулаках, повалил бы меня и бил затылком об пол, пока от моей головы не осталась бы лишь лепёшка.

Кинур перевёл взгляд с меня на Радю, потом зацепился за Труму.

— Такое у вас правосудие? — не выдержал он и потёр виски. — Я слушаю.

— Баронесса Войла настроена крайне негативно после инцидента, — я принялся загибать пальцы. — Ворвуса в случае смерти сделают мучеником, а в случае амнистии героем. Деревня в случае суда над ним останется без защиты, у меня людей свободных нет, а ордену Лазурного Меча вход туда закрыт, разве что ты не хочешь ещё пары человек лишиться. Ну и сейчас не самое подходящее время для разбирательств, потому как есть разведданные о приближающейся к нам армии демонов.

Граф-гроссмейстер задумался, глядя в окно и барабаня пальцами по подоконнику. В нём сражалась личная неприязнь и идея сильного государства. Я делал ставку на то, что личная неприязнь проиграет. Кинур, хоть он и нагловато-гадкий, никогда не делает что-либо лишь для себя: орден и государство у него стоят первее. Даже когда он полгода назад, осенью, приезжал с повесткой в Аннуриен, он хотел лишь добиться укрепления армии и не просто так, а исходя из своих представлений о сильном государстве.

— Орден потерял десять человек. Это значит, что теперь в случае чего моих рыцарей можно будет просто расстрелять? — в его словах звучала сталь.

Я открыл было рот, но меня опередили.

— Ничего это не значит, — заявила Радя. — Любое неповиновение будет караться, но этот случай поднимет шум среди обычных людей.

— Сделаем всё тихо, — сложил руки на груди глава рыцарей.

— В этом случае у меня к тебе предложение, — заявил я. — Раз мы шум не поднимаем, а тебе нужна сделка, то я предлагаю тебе Ворвуса. Нет, стой, послушай, — он уже рвался меня заткнуть. — Я предлагаю тебе поручить Ворвусу десять смертельно опасных заданий, на которых ты бы рисковал своими людьми. Назовём это постом искупления перед Беллатором.

Кинур ненадолго задумался, его перебил Трума:

— Закон должен соблюдаться всегда. Вы вот тут втроём решаете, но это в корне неверно. Закон объективен и неотвратим. Нельзя между собой что-то там решить и всё. Он убил десятерых, он должен быть наказан.

По глазам Кинура же я видел, что до него дошла серьёзность и щепетильность ситуации, и лучше уж так, чем никак.

— Господин Трума, — сказал вдруг гроссмейстер. — Вы знакомы с дворцовыми переворотами?

Полуэльф нахмурился.

— Я знаю, к чему вы клоните. Возьмите с собой магов, возьмите армию, наведите порядок в АнЭмиваэле вместо того, чтобы потакать убийце! Если закон так соблюдается, то зачем он тогда вообще нужен?! — вспылил он.

Радя стояла, опустив голову в пол, озадаченная тяжёлым решением.

— Коммуникации, Трума, — сообщила княгиня. — Как только рыцари покинут деревню, деревня начнёт переваривать случившееся. Остановись и подумай, как это будет выглядеть?

— Как будто ордену разрешено убивать невинных, — подтолкнул я и Кинур скривился.

— Но если этого не сделать, будет выглядеть так, будто аэльям можно не подчиняться закону, — протестовал Трума.

— И сделать нужно грамотный ход, — кивнул я. — Мы оставляем Ворвуса в покое — это наше личное между мной и Кинуром.

— Графом Кинуром де Банисом, — раздражённо поправил меня он, а я лишь скрипнул зубами.

— Орден был не прав, выдвинув обвинения и приведя приговор в исполнение, беря на себя роль суда, — подытожил я. — Ворвус и Бургур были не правы, начав сопротивление без суда. Всё почему, Трума?

— Потому что бардак, — вздохнул он и плечи его ввалились, он сгорбился, опуская руки. — Как это решить, Радя?

— Обучить аэльев, — строго посмотрела она на полуэльфа. — Нам нужен свод законов и порядков выполнения этих законов. Я уже отправила гонца к Гертруде, осталось лишь определиться с текстом — бардака станет меньше. Кинур, нам нужно уладить конфликт с АнЭмиваэлем, в нашей ситуации это критически важно. Пошли своих людей, пусть просят прощение, клянутся Беллатором, делают хоть что-то, но чтоб Войла не считала всех вокруг врагами после этого.

Кинур де Банис неохотно кивнул, сжав кулаки и переводя холодный взгляд на меня:

— С тобой, Гарри, я потом поговорю.

Настал момент, когда случилось по-настоящему что-то серьёзное.

Астральное тело Сеамни не подходило для путешествий, тем более я в нём не слышал молитв, хоть она и послушно сидела рядом со мной в медитации, ожидая, пока снова сможет оказаться полезной. Её диссациатор был крохотным, концентрация страдала, астральные органы чувств были не столь хорошо отточены, как у меня. Решено было рискнуть.

Мотаясь туда-сюда для того, чтобы спасти охотников от обезумевшей стаи голодных после зимы гарпий, я всё же дважды потерял контроль над телом — плохого ничего не случилось, так что я решил, что пора мне пересаживаться в своё тело.

В тот же