Три сестры. Таис - Дина Сдобберг

Эти мысли тянули за собой другие, не менее мрачные. Я боялась и не хотела представлять, что Хейзел решила отомстить лорду Тристану, ударив по мне. Хотелось верить, что в этом мире у меня будет хоть одна родственная душа. Оказалось, что я просто не могу жить без уверенности, что есть тот, кто надёжно прикрывает мне спину. Странное открытие после одной прожитой жизни.

Я и Хейзел не спали почти до рассвета. Хоть Клер и сказала, что отравленные пирожные принесли буквально перед тем, как она подала их Таисии, мы не спешили ей доверять. Все продукты были безжалостно отправлены в мусор, вместе с банками. Я с ходу могла назвать до десятка ядов, которыми можно было натереть стенки банок. И поди разбери, это на стенке яд или пыль от круп! Я заставила Хейзел закрыть лицо плотным шарфом, и закрыть руки двумя парами перчаток.

— Это же ваши перчатки, леди Таисия! — пыталась отговориться она.

— И? Думаешь твоим рукам ничего не будет? Яд, моя дорогая, не разбирает кто перед ним, у него задача отравить. А уж кого, дело десятое! — ворчала я, представляя сколько придётся потратить на замену посуды.

А потом ещё и отмывали кухню.

— Ммм… Леди? — явно не решалась задать мне вопрос Хейзел.

— Хейзел, давай немного попроще? Просто Таис для дома и между собой вполне достаточно. — Разогнулась я. — Удивляет, что я знаю с какого конца за щётку браться? У тебя научилась, сколько наблюдала за тобой.

Ответ я успела продумать, всё-таки изумлëнные взгляды Хейзел я ловила уже давно. А объяснять такое количество умений, которое непременно проявятся в ближайшее время, просто потому, что я не Таисия, как-то будет надо.

— Думаете, если начнёте сами полы мыть это что-то изменит? — села рядом со мной Хейзел. — Ну что вы так смотрите? Думаете я не помню, как вы жаловались, что чувствуете себя ненужной и вообще обузой для всех?

— А разве не так? — ухватилась я за подброшенную судьбой соломинку.

— Леди… Хорошо, Таис. Те, кто вас любит, не оценивают вас как что-то приносящее пользу. Кто хочет любить вас и гордиться вами, повод найдёт во всём. — Улыбнулась девушка. — Или вы думаете, что ваш брат, когда прибегал домой, узнать как у вас дела за пару дней его пребывания в академии, сначала чистоту полов проверял?

— Я сейчас тру столы и подоконники, и времени на жалость к себе и страх нет. В голове место только на то, чтобы следить за тем, что всё делаю правильно. И в какую сторону потянуть конец той ниточки, которую нам показала Клер. И как выйти на то место, где я смогу найти Тристана.

— Может, что-то в его кабинете? — предположила Хейзел.

— Точно! Кабинет и комната! Завтра пойдём убираться туда! — загорелась я.

— Убираться или всё же искать? — хитро засмеялась Хейзел. — Вы так стараетесь продемонстрировать, что умеете мыть полы?

— Знаешь, я тут пришла к выводу, что уборка это лучший способ поиска всего! — не смогла удержаться от улыбки уже я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 26.

Следующий день для меня и Хейзел начался очень поздно. Причём, когда я спустилась, Хейзел уже хлопотала на кухне, а на столе стояла большая закрытая крышкой тарелка с кашей.

— Я сварила как на четверых, и две порции отнесла вниз. Если завернëт в полотенце, то и часа через три сможет поесть горячего. — Отчиталась она мне.

— Правильно, нам морить её голодом ни к чему. Но и бегать пять раз на дню к ней тоже нет никакого желания. Дел полно, с чего начинать не знаешь, а уже полдня прошло. — Закончив с поздним завтраком, я отнесла посуду в мойку.

Хейзел внимательно за мной наблюдала.

— Хейзел, я правда не думаю, что у нас очень много времени. И уж точно не стоит тратить его в пустоту. Вот представь, пока я спустилась, пока ты накрыла бы завтрак в столовой, пока бы я поела, пока навели порядок в столовой и здесь… Я понимаю, что всё по отдельности, это мелочь. Но вместе, это трата времени в пустоту. — Вздохнула я, незаметно выворачивая беседу так, что бы странной казалась не моя новая манера поведения, а сохранение старых привычек. — Могу я хоть сейчас, когда моя семья в опасности не следовать придуманным кем-то там правилам этикета? Я сейчас в таком состоянии, что хочется выплеснуть и страх, и непонимание всего происходящего, сотворив что-то… Ну вот, к примеру, зашвырнуть эту тарелку в стену, чтобы только осколки в разные стороны! Или вымыть.

— Простите, леди Таис, — совместила Хейзел мою просьбу и своё понимание правильного. — Я не подумала об этом. Действительно, какие уж тут завтраки в столовой. А вы не хотите ещё раз попробовать обратиться в управу?

— Боюсь, что ответ получу тот же. И потом, как только я пошла в управу, некто решил, что стоит от меня избавиться. Причём ещё и обвинив тебя. Знаешь, о чём это говорит? — спросила её я и продолжила, потому что Хейзел замотала головой. — Что твой брат не станет тебя отмазывать. Прикрывать твою вину. По крайней мере, некто в этом уверен. Заметь, не станет даже в том случае, что сестра-преступница явно навредит его репутации.

— Да, Ногарэ очень серьёзно относится к своему долгу и никогда бы так не поступил. — Подтвердила Хейзел. — Хотя его самого могли бы из-за того, что меня обвинили бы в вашем отравлении, уволить или понизить в должности. Он же тоже из черни, просто заключил контракт. И уже столько лет служит. Его звание старшего йерла далось ему не просто так.

— Верю, поэтому и не прошу попросить его принять от меня заявление. Он не пойдёт на нарушение. А принимать заявление без основания, это нарушение. — Согласилась с Хейзел я. — Ладно, пошли в комнаты брата. Но, заранее прошу прощения, всё-таки это берлога мужчины.

— Вы хотели сказать "комната"? — улыбнулась Хейзел.

— Нет-нет, именно берлога. И исключительно потому, что я верю, что Тристан лорд и достойный мужчина. Иначе бы я сказала про свинарник. — Засмеялась я.

Любопытный взгляд девушки, скользящий по предметам в комнате, лично меня очень радовал. Значит, возможности осмотреться здесь у неё не было. И этот факт вселял в меня надежду, что за определённую черту лорд Тристан и Хейзел перейти не успели.

К счастью, с момента обучения в академии, личного слуги у Тристана не было. А вся уборка, что допускалась в его комнате, сводилась к помывке полов и смены постельного белья раз в неделю специально приходящими для уборки слугами. И те делали