Волчий шлем - Ричард Кнаак

Джерилон Дейн улыбнулся (что выглядело весьма зловеще,поскольку арамиты почти никогда не улыбались) и спокойно, но решительно оторвалруку Грифона от своего ворота. Грива птицельва встала дыбом, он занес уже рукудля удара — но Дейн по-прежнему выглядел невозмутимым.

Из-за спины Грифона раздался голос Хаггерта:

— В этих стенах не прольется кровь, Грифон. Пусть даже нампридется применить силу иного свойства.

— В этом нужды не будет, — презрительно фыркнул арамит. —Если эта бестолочь перестанет вопить и соизволит слушать, то все поймет.

— Я тебя прекрасно понимаю, грязный шакал.

На этот раз ощетинился Дейн, хотя, конечно же, по-другому:

— Ты опять не слушаешь! Я не могу рассказать тебе о том, чтоты хочешь узнать, потому что ничего не помню!

Грифон попятился и замер, точно громом пораженный.

— Что? — переспросил он, придя в себя. Джерилон Дейн снова спрезрением ухмыльнулся:

— Едва проснувшись в одной из комнат этой цитадели, я сразупонял, что с памятью творится неладное. Я забыл все, что хотел рассказать вобмен на свое спасение — в том числе и то, что касается тебя. Поняв, чтослучилось, я испугался, что хозяева Сирвэка Дрэгота отправят меня назад, кбегунам.

— Мы никогда так не поступаем, — заверил его Хаггерт.

— Откуда мне было это знать? Вы-то не выросли под властьюПовелителя Стаи, не говоря уж о моем господине, Разрушителе. Я думал, хотькто-то из вас сохранил в памяти какие-то знания…

— Мы понесли большие потери, — с болью произнес Мрин-Амрин.— Многие из старейших Стражей погибли… — Оба его голоса умолкли, не доведямысль до конца, но никто не попросил его продолжить.

Дейн кивнул:

— В таком случае, ваши дела даже хуже, чем мы полагали. Чтоя помню прекрасно, так это наш вечный страх, что вы, приятели, — в голосе Дейназазвучала злая ирония — повадки волка-рейдера порой еще давали себя знать, —что вы… что вы… — Он набрал в грудь побольше воздуха. — Мне трудно это объяснить,но я постараюсь… что вы всеми силами будете искать и найдете то, что жизненноважно для вашего дела. — Бывший офицер тяжко вздохнул, словно сбросивнепосильную ношу, и выругался. — Простите. Я бы рад выразиться ясней, но немогу.

— Колдовство… очень сильное заклятие, — пробормотал Хаггерт.

— Невероятно сильное, — добавил Мрин-Амрин. Еще одинПовелитель Стражи погладил свою флейту и молча кивнул.

Джерилон Дейн горько усмехнулся:

— А чего вы ждали от моего господина, Разрушителя?

— Тебе пора запомнить, арамит, что он больше не твойгосподин, — прошипела Тройя.

— Я приложу все усилия.

— Хватит пустых споров! — вмешался Грифон. — Нам нужноопределить план действий. Пункт первый — Канисаргос.

— Я уже сказал: я не вернусь туда. Люперион — ничто посравнению с Канисаргосом. Когда после разрушения Кволарда Канисаргос сделалсястолицей, Хранителям было приказано опутать весь город такой хитроумнойколдовской паутиной, чтобы не остался незамеченным ни один горшок, в которомзнахарки варят свое зелье! Представь, что начнется, если в окрестностях городапоявишься ты? Да шуму будет больше — естественно, его услышат только Хранители,— чем если бы в Канисаргос заглянул сам Разрушитель!

— Значит, это ты не забыл?

— Мой бывший господин, — парировал Дейн, с вызовом глянув наТройю, — никогда не забывал лишний раз напомнить об этом.

— Уж-ж-ж нес-с-сомненно, — прошипел Моргис; от волнения онне сразу совладал со своей речью. — Наверно, такая эффективная защита обошласьнедешево?

— Весьма недешево. Насколько я понимаю, большинствоХранителей погибло, устанавливая ее.

— Скорее всего, с ними произошел» несчастный случай «, —сказал дракон. — В некоторых местах такая практика весьма распространена…

Грифон с прищуром поглядел на своего компаньона. Он быничуть не удивился, узнав, что и сами драконы практикуют подобные вещи. У людейтоже так случается: хочешь похоронить дело в тайне — похорони того, кто этойтайной владеет…

Что-то щелкнуло у него в мозгу.

— Ты упомянул Кволард. Древнюю столицу.

Дейн пожал плечами:

— Ну и что?

Услышав название разрушенного города, многие из безликих —птицельву это название тоже показалось более подходящим — оживились. Не то,чтобы это было слишком заметно, но Грифон, будучи хищником, уловил, чтоупоминание бывшей арамитской столицы не оставило их безучастными. Птицелевпонял, что он на верном пути:

— Что случилось с Кволардом?

— Ну, это даже я знаю, — сказала Тройя, лениво водякоготками по бедру. Грифон усилием воли заставил себя поднять взгляд на еелицо. — Вожаки волков-рейдеров прогневали своего собачьего божка, и он наказалих — а заодно смел с лица земли целый город со всеми жителями. Что лишний разподтверждает величие его ума! — ядовито добавила она.

Бывший волк-рейдер побелел, но затем вспомнил, гденаходится, и кивнул:

— Да. Это более-менее похоже на правду. Грифон не был в этомуверен:

— Даже судя по той малости, что я помню о Разрушителе, всене так просто.

— Может быть, тут скрыто что-то еще. Я не помню, — ответилДейн.

— А ты помнишь, когда это случилось?

Бывший волк-рейдер усмехнулся:

— Я несколько моложе тебя, птица. Давно. Задолго до моегорождения. Думаю, не меньше двух веков назад.

— Тогда верно… — пробормотал Грифон, задумчиво потираяподбородок.

— Что это значит? — обратился к Хагтерту Мрин-Ам-рин. — Очем это он думает своими птичьими мозгами?

Хаггерт пожал плечами; не исключено, что под его маскойзаиграла усмешка. Он явно не разделял опасений своего товарища.

Третий Повелитель Стражи, чьего мнения никто не спрашивал,развернул ткань, которой была укутана флейта, и принялся полировать замысловатыерезные узоры.

— Дейн, ты что-нибудь знаешь о том, где находится Кволард?Понимаю, что вряд ли, и все же…

— Знаю, Грифон.

— Знаешь?