Боги Безвременья - Анна Левин

— Могут, но зачем? Самое ценное — достойные люди, которые попадают сюда, а не пустые безделушки! Разве что порой боги посылают нам пророчества через Воды, но это совершенно другое.

— А ты видел его? Пророчество?

Монах удивился.

— Что ты, конечно нет! Боги давно их не посылали, никто из живущих в Безвременье не помнит, как выглядят пророчества!

Глава 43. Нефритовая шпилька

Попрощавшись с монахом, Юдай задумчиво облокотился о дерево возле дома. Значит, они попали в прошлое.

— Понимаешь ли ты, — усмехнулся Юшенг, — что в настоящий момент в Безвременье монахи еще не получили пророчество Идзанаги, а значит, ты еще даже не родился!

— Но почему я попал в прошлое? Что я должен сделать, помешать Макото родиться? Или убить его вместо Уэно?

— Не думаю, друг. Если все было бы так просто — Идзанаги не задумывал бы столь сложную игру. Ты понадобился ему здесь, но он не дал тебе четкого задания, поэтому тебе придется наблюдать, плыть по течению, как в Цзинь.

— А я так надеялся, что получу наконец ответы! Что мы придем к тому самому моменту, ради которого я столько выстрадал!

Юшенг понимающе улыбнулся.

— Я тоже покинул свой мир ради твоего, не знаю, зачем я здесь, но что-то мне подсказывает, от этой судьбы не убежать. Мы были рождены для этого.

Он протянул руку Юдаю, и юноша почувствовал, что на столь трудном пути у него есть лучший друг, опора. Юшенг все больше напоминал ему Уэно, приемного отца, и от этого становилось немного легче.

— Вот вы где! — раздался нежный голос. — Все прошло удачно?

— Да, Мей, нас приняли, выделили дом.

— Но ты чем-то расстроен?

— Пророчество, из-за которого все началось, еще не появилось в Храме, мы попали в прошлое!

Юи выразительно хмыкнула.

— Боги — знатные шутники! Но что ты будешь делать?

— Плыть по течению, и не отчаиваться! — твердо ответил Юдай. — Тот, кто меня избрал, лучше знал, что делает.

— Мудрое решение! — произнесла девушка, но посмотрела не на Юдая, а на его наставника. — Уроки пошли тебе впрок.

Так начался новый виток в жизни четверых странников, попавших в Безвременье по воле Идзанаги-но микото. Девушки уже успели обжиться, но мужчинам пришлось пройти много проверок, доказывая свою честность, смелость и выносливость. К ним хорошо относились, но хотели выковать из них настоящих жителей города Вечных.

С особой настороженностью относились к Юшенгу из-за его могучего телосложения и татуировок, хотя со временем девушки начали с большим интересом обращать внимание на мускулистые руки и уверенный взгляд. Юи это не нравилось, но она отказывалась себе признаваться, как ее раздражают восторженные дурочки.

Мей деликатно помалкивала, хотя с интересом наблюдала, как Юшенг такими же цепкими глазами высматривал каждого мужчину, пытавшегося обратить на себя внимание Юи. Она считала это ребячеством, потому что без памяти влюбилась в Юдая, и не стеснялась показывать ему это, а заодно и всем остальным, чтобы держались от ее избранника подальше.

Что еще ее беспокоило — предупреждение наставницы. У Юдая остался последний подарок от принцессы Отохимэ, дочери легендарного дракона. Раньше Мей была сиротой из бедной деревни, и вряд ли смогла бы стать соперницей знатной красавице, но Юи сделала из нее сильную колдунью, дала шанс начать новую жизнь.

И сейчас девушка применила свои способности, сидя под роскошной магнолией. Никого рядом не было, и Мей вызвала образ возлюбленного, направляя свою ци на его прошлое, выискивая что-нибудь, что связывало бы его с потерянным. В голове вспыхнул образ изящной шпильки тама-кандзаси, с бесценным нефритовым шариком на конце из сокровищницы дракона.

— Сильный артефакт! — пробормотала девушка. — Оберег, каких еще поискать надо! Принцесса надежно защитила Юдая, а он даже не знал все это время… Но да ему больше не нужна защита от Отохимэ, у него есть я!

Следующим шагом было найти и уничтожить тама-кандзаси, однако Мей опасалась, что это всколыхнет былые чувства в сердце Юдая, если он потеряет прощальный подарок принцессы. Поэтому девушка решила просто проникнуть в дом, пока мужчины проводили время в Храме, и посмотреть на артефакт вблизи.

Жилище оказалось настолько аскетичным, будто давно пустовало, так что найти искомое труда не составило. Мей осторожно поддела бамбуковой палочкой сложенное покрывало, под котором лежала завернутая в ткань шпилька. Хотя она и наложила на него мощные чары, в глубине души юноши еще жила искорка былых чувств, осколок, который следовало извлечь, чтобы он не кровоточил.

— Что ты можешь мне рассказать о своей хозяйке? — задумчиво произнесла девушка, глядя на украшение. — Почему он питает к ней такую глубокую привязанность?

В голову пришла сумасшедшая идея подсмотреть за ней, использовав энергию, оставшуюся на шпильке.

— Раньше я выискивала твой образ среди миражей, но мне нужно лучше понять тебя, чтобы уничтожить!

В ее глазах отразился блеск, который порой вспыхивал у Юи, когда она наблюдала за успехами своей ученицы. Колдовской дар — непредсказуемый и опасный, он способен ожесточать сердца, размывать понятия о добре и справедливости, допустимом и недопустимом. Девушки давно уже перешли грань, перестав различать тонкости, и следуя лишь своим желаниям.

Глава 44. Отголоски памяти

Сквозь мутную пелену проступили фигуры, которые сначала рябили, а потом обрели четкость. Мей увидела девушку поразительной красоты, с черными волосами, гладкими и блестящими, словно лунные блики на ночном море. Зеленые глаза горели торжеством, нежные белые щечки раскраснелись, а вишневые губки изогнулись в горькой улыбке. Рядом с ней стоял юноша. Сначала Мей подумала, что это Юдай, из-за серебряных волос и изящного телосложения, но он повернул голову, провожая глазами флакон, выброшенный в окно, и Мей осознала свою ошибку.

Вот он какой, этот Макото!

— Так, значит! — прошипел он сквозь зубы, и повернулся к Отохимэ.

Принцесса смотрела на него с вызовом, но стояла нетвердо, словно была на грани обморока. «Она отправила Юдая в другой мир, потратила все силы, чтобы призвать Первозданные воды», — подумала Мей. Такая самоотверженность встретила уважение, ибо она и сама страстно любила Юдая, и готова была на все ради него.

— Ты проиграешь, — слабо произнесла Отохимэ, но даже в шепоте слышалась сталь.

Несмотря на всю ее подготовку, Мей упустила момент, когда Макото замахнулся. Его кулак с такой силой ударил принцессу, что она отлетела назад. Сердце колдуньи сжалось: хотя Отохимэ и была ее соперницей, Мей не приветствовала насилие над женщинами. Во время обучения они с наставницей помогли многим бедняжкам