Сила любви - Елена Зауэр

Мне предстояло научиться всё делать самой.

— А что, на ярмарке у вас готовую одежду купить нельзя? — поинтересовалась я, укладывая стежок за стежком. Получалось у меня не очень, стежки были кривыми. Я постоянно колола пальцы. И не мудрено, последний раз я держала в руках иголку на уроках труда в школе.

— Чудно ты как шьёшь, — посмотрела на мою работу Ягиня. — Стежки широкие. Одни дырки.

— Так это же наметка, чтоб удобно было на машинке прострочить, — ответила я и тут же поняла, по глазам девушки, что сказала я что-то не то. Всё же решила уточнить. — А разве у вас одежду не на швейных машинках шьют?

Ягиня покачала головой.

— Не ведаю, о чём ты говоришь, Забава. У нас все шьют руками вот так.

И она показала мне несколько швов для разных целей.

— Ты молодец, — похвалила она меня, когда у меня начало выходить что-то путное. Конечно, молодец, после того, как раз десять сшитое распорола. А от следующей похвалы я аж слюной поперхнулась. — Добрая жена из тебя получится.

— А что, без замужества никак не обойтись? — спросила я, когда откашлялась.

— Трудно женщине без мужика в селище прожить, — ответила Ягиня, — да и вековух никто не любит, пятой стороной стороной обходят. Мы уже говорили с тобой об этом. Хотя в городище ещё можно, ежели к кому в приживалки податься.

— Это как, с мужиком просто так жить? Уж лучше тогда замуж! — воскликнула я.

— Ты попутала приживалку с полюбовницей, Забава, — улыбнувшись моему возмущению, пояснила Ягиня, — приживалка, это прислуга, которая за еду и кров работает.

— А других перспектив нет?

Такой небогатый выбор меня совсем не устраивал. Неужели у женщины вообще нет тут никаких вариантов. Вот Ягиня же жила одна, и никому не ничего, не померла пока.

— Ну, ещё в полюбовницы можно к боярину какому-нибудь пристроится, но сельских девок они обычно не замечают.

— Я могла бы у тебя остаться, помощницей твоей стать, — а что, жить в лесу мне даже понравилось. Тишина, никто не тревожит. Никаких безумных старцев и Колош.

* * *

Курятник был небольшим сарайчиком с оградкой. И пахло в нём отнюдь не цветочками.

Куры с петухом чинно прогуливались на улице. Но увидев нас, заколготились и побежали в курятник, путаясь у нас под ногами.

— Вот заразы, — ругнулась Ягиня. — не пускай их.

Легко сказать, не пускай. Когда они уже заскочили, расселись в соломе и теперь неодобрительно поглядывали на нас. Петух запрыгнул на насест, вскукарекнул и нахохлился, всем видом показывая, что нам тут не рады.

Ягиня тем временем дала мне лукошко, на дно которого была уложена солома.

— Яйцо под курицой, — сказала она мне, — руку подсовываешь под неё, осторожно яйцо берешь и в лукошко. И так под каждой курицей проверить нужно. Потом сарайчик с двориком подмести нужно, помет убрать, соломки подложить, зерна подсыпать, водички подлить. А яйца в погребок спустим. Там прохладно.

Я тоскливо осмотрела фронт работы.

— Ты справишься, — подбодрила меня Ягиня и вышла за дверь.

Я подоткнула юбки, вздохнула и подошла к первой курице, присела, руку подсунула, нащупала яйцо и получила клювом прямо по ладони. Больно. Ладонь непроизвольно сжалась. Яйцо растеклось по полу и по руке. Минус одно.

Попробуем ещё раз. Но вторая курица раскудахталась забила крыльями. За ней всполошились остальные куры. Я вскочила и испугано попятилась к двери. С насеста спрыгнул петух и сейчас наскакивал на меня с грозным кукуреком. Такое грозное куриное войско. Я представила, как выгляжу со стороны, и мне стало смешно.

Услышав мой смех, куры утихли, даже петух замер на месте и посматривал на меня. Как на ненормальную. А я смеялась в голос.

— Куриное войско! Ха-Ха-Ха! Петух — генерал! На кого свой клюв нацелил, пернатый? Вот я тебя.

Я бросила лукошко, схватила метлу и замахнулась на петуха. Тот среагировал мгновенно — пулей вылетел из курятника, проскочив между моих ног. Куры решили не испытывать судьбу и метнулись за ним.

— Вот и ладненько! — улыбнулась я, поднимая лукошко.

Яйца я собрала быстро. Высунула голову наружу. Куры жались вдоль оградки и с тоской поглядывали на дверь, петух скрывался за их спинами. Я подышала свежим воздухом немного и принялась за уборку. Пока подметала пол, поняла, почти не испытываю чувство брезгливости, и запах уже не так напрягает. Я даже паутину их углов вымела. Довольная своей работой я осмотрела чистое помещение. Потом промыла кормушки, вынесла их сушиться. Подсыпала свежего сена, взяла лукошко с яйцами и гордо подняв голову, прошла мимо кур к избушке.

— Управилась уже? Молодец какая! — поприветствовала меня Ягиня. — Теперь пойдем в хлев!

Нечто похуже курятника. Школа выживания 4 (Анна)

Хуже курятника может быть только коровник, или хлев. Уже на подходах к нему я уловила неописуемую нормальными русскими словами вонь. А чтобы описать то, что ожидало меня внутри, не хватило бы даже многообразных матерных выражений.

Я просто замерла в дверях, так как пройти внутрь было невозможно. Коровьи лепешки лежали везде: на полу плотным слоем примерно в пол метра высотой, в кормушке и даже в кадке с водой.

— Ты что годами здесь не убиралась, а теперь решила бесплатной рабочей силой воспользоваться под предлогом моего обучения? — поинтересовалась я, когда Ягиня, улыбаясь, вручила мне лопату.

— Навоз будешь грузить на тележку, — проговорила девушка, показывая на тачку, стоявшую рядом и проигнорировав мой вопрос. — И возить на край огородика в ямку. Потом по грядкам раскидаем. Как управишься, крикнешь, а я пока травами займусь.

Зажав нос и стараясь пореже дышать, я принялась за уборку.

— И кто же так лопатой лепешки поддевает? — услышала я чей-то насмешливый голос. — Тебе так и дня не хватит, чтобы все вычистить.

Я обернулась. Сзади стоял небольшого росточка мужичонка в рубашке и портках.

— Смотри, как надобно, — сказал он, подогнав тележку прямо к двери.

Отбирав у меня лопатку, мужичонка стал лихо перекидывать содержимое хлева на тележку. Не успела я и глазом моргнуть, как та была заполнена доверху.

— Поняла? — спросил он и, не дождавшись моего ответа, вдруг исчез.

— Ты куда? Вернись! — крикнула я в надежде, что этот загадочный тип поможет мне ещё, но он больше не появился. Пришлось справляться самой.

Я отвезла навоз, на огородик. Вернулась. Поставила тачку, как показал