Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

– На самом деле очень многое. Ну так как, начнём сначала: кто ты такой? – спокойно в который уже раз повторил Рокотов.

– Лазарев, ясно! Я Лазарев! – я выплюнул своё имя ему в лицо и приготовился… Сам не знаю к чему. К тому, что меня сейчас начнут убивать?

– Расслабься. Руку протяни, – я удивлённо моргнул и посмотрел на протянутую мне жёсткую сильную ладонь. – Ты должен научиться закрываться, иначе дальше будет только хуже. Ты будешь бессознательно пытаться настроиться на каждого, кто будет находиться в радиусе длины волны твоего мозга. На каждого, понимаешь? И в один далеко не прекрасный день ты просто свихнёшься. Или не доживёшь до этого дня. Не все любят, когда кто-то копается у них в мозгах, даже неосознанно, – расслаблено, и вполне дружелюбно проговорил Рокотов.

– Почему? – я тупо смотрел на протянутую ладонь. А ведь Гришка сказал, что самое страшное уже позади. Как-то не вяжется с тем, что говорил этот полковник. Хотя именно его словам я по какой-то причине верил больше.

– Это риторический вопрос? – Иван позволил себе слегка удивиться.

– Я не об отношении людей к вторжению в их голову, а о перспективе скорого сумасшествия. – Сдержанно пояснил я.

– Этот момент я понял, – Рокотов продолжал на меня смотреть, не отрывая изучающего взгляда.

– И что, ничего нельзя с этим сделать?

– Можно, но это сложно, часто больно, а иногда очень больно. – Он скупо улыбнулся.

– Почему? – я, кажется, изучил все чёрточки на твёрдой ладони, всё ещё протянутой мне, каждую набитую мозоль.

– У Тёмных необычайно сильная зависимость дара, способности его контролировать и применять от физических параметров и умений тела. Наверное, поэтому они были непревзойдёнными бойцами. Практически все – Мастера абсолютного боя, – у меня приоткрылся рот. Да он, похоже, восхищается Тёмными. И знает о них если не всё, то некоторые вещи даже лучше, чем тот же Лазарев.

Он развернулся и пошёл открывать дверь, так и не дождавшись, чтобы я принял протянутую руку.

– А что такое «Мастера абсолютного боя»? – задал я вопрос его спине.

На мой очень простой вопрос, Рокотов ответить не пожелал. Когда дверь распахнулась, я вскочил с пола и ринулся к свободе, чуть не врезавшись в косяк.

Выбежав в коридор, я понёсся прямиком к крёстному, чтобы выяснить, кто такой этот чересчур самоуверенный полковник.

Ворвавшись в кабинет директора без стука, я остановился на пороге. Крёстный был не один. Он сидел за столом, читая какую-то бумагу, а напротив него расположился тот самый мужчина, который присутствовал на жеребьёвке перед практикой. Глава Государственной Службы Безопасности Громов. Именно так представил его мне Слава.

– Наумов, – Троицкий поднял на меня глаза. – Вас не учили стучать, прежде чем врываться, куда бы то ни было?

– Простите, Вячеслав Викторович, – я замялся. – Мне нужно с вами поговорить.

– Я, пожалуй, покину вас, – мужчина встал и одёрнул пиджак. – Я подумаю, что можно предпринять в связи со сложившейся ситуацией и развалом тройки Гаранина. Может быть, мы сделаем исключение, и эти ребята останутся двойкой. Разумеется, распределение на практику будет учитывать этот момент. Всего хорошего, – он слегка наклонил голову и повернулся в мою сторону. – Дмитрий, мои соболезнования в связи с вашей утратой, – и он прошёл мимо меня к выходу.

Я рефлекторно кивнул, проводив Громова взглядом. Когда дверь за ним закрылась, прошёл к столу Троицкого и сел напротив него.

Крёстный бросил на стол бумагу, которую всё ещё продолжал держать в руке.

– Что с тобой произошло? Ты, почему такой взъерошенный? – спросил он, окидывая меня изучающим взглядом.

– Кто такой полковник Рокотов? – без всяких переходов задал я интересующий меня вопрос.

– Постой, откуда ты знаешь Ивана Рокотова? – Слава слегка нахмурился.

– Я пошёл к Устюгову, но он был не один. У него в гостях находился этот полковник, – зачастил я, опустив ту часть, в которой Устюгов и Рокотов культурно напиваются. – Они сказали, что, возможно, позанимаются со мной, но при одном условии, если полковнику что-то понравится. И он потащил меня в спортзал.

– Кто?

– Полковник. Но у меня опять случился выброс, на этот раз ментальный. Этот Рокотов, он как-то умеет глушить любые направленные ментальные атаки, ты знал об этом?

– Нет, – крёстный покачал головой. – Не знал.

– Ну, сейчас знаешь. – Я криво улыбнулся. – Когда случился этот неконтролируемый выброс, полковник начал меня пытать. Конечно, не в физическом плане, а, скорее, в моральном. Как у него это получается: стоять, ничего не делать, а ощущения такие, будто с тебя шкуру спускают прямо у него под носом, да ещё и по его приказу? Но это не суть. Суть в том, что он догадался, что я Тёмный, и мне пришлось выложить всё о том, кто я есть на самом деле. Кто, Прекраснейшая его раздери, этот полковник? – наконец, закончил я свою сумбурную речь и уставился на Славу.

Троицкий некоторое время на меня задумчиво смотрел, затем откинулся на спинку стула и медленно ответил.

– Всё, что касается полковника Рокотова – тайна за семью печатями. Всем известно только одно, у него своя собственная методика тренировки бойцов. Он использует свою базу и своё подразделение – как своеобразный полигон. Словно что-то ищет, чего-то пытается достичь.

– О, а я, кажется, знаю, чего он хочет достичь, – тихо пробормотал я. Но Слава меня не услышал, потому что продолжал говорить.

– Подразделение Рокотова носит название «Волки». И его мечтают заполучить для долгосрочной работы и в полном составе все известные главы государств и главы их служб безопасности. Но они подписываются только на выполнение разовых контрактов. Павел Анатольевич Устюгов некоторое время служил у Рокотова. То, что я сумел его к себе заманить в качестве преподавателя, сразу же подняло рейтинг Столичной Школы Магии среди остальных школ на два пункта. – Постучал ручкой по столу Троицкий.

– Наёмники? – я не удержался и хмыкнул.

– Наёмники, – кивнул Слава, – но какие… – Он на секунду замолчал, а затем продолжил. – Это вполне официальное юридически независимое военное подразделение, зарегистрированное на территории нашей Республики. Последний контракт был закрыт именно здесь в России, и полковник вынужден был сам принимать участие в выполнении условий. Слишком уж деликатное было дело. Его ранили, не тяжело, но неприятно. И так как лечение в случае ранения входит в условия контракта, то его отправили сюда. Ахметова лучшая в своём деле. Так что ты говорил? – неожиданно встрепенулся он.

– Ты что, меня не слышал? Этот Рокотов сразу понял, кто я есть на самом деле. Он мне такой анализ выкатил, эриль средней силы умрёт от зависти. Он восхищается Тёмными, ясно. И, похоже,