Сварог. Война за мир - Александр Бушков

Пройдя в ворота, Ольшанский оказался на просторном песчаномдворе. Дождался, пока бритоголовый человек сведет воротные створы и задвинет вскобы затворный брус, потом направился следом за фигурой в желтом балахоне.Ничего толком нельзя было разглядеть сквозь туман. Угадывались очертаниякаких-то строений…

Они шли через обширный двор, и под ногами похрустывал песок.В гробовой тишине (хотя и хотелось на всякий пожарный избегать такого родасравнений) этот хруст звучал прямо-таки оглушительно, гранатным грохотомотдавался в ушах. И Ольшанский против воли старался ступать мягче. «Хоть быбрякнуло, грохнулось, звякнуло что-то… Например, плохо закрепленное ведро. Иликаменюга какой с горы скатился. А то аж жуть продирает».

Сквозь клубы тумана он разглядел в глубине двора высокое,где-то в полтора человеческих роста, сооружение из камней, более всего напоминающее…пирамиду. Спрашивать у проводника: «Что это такое?» – он не стал. Опять же – посовершенно непонятной причине.

«Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана», –припомнился Ольшанскому детский стишок, когда из тумана им навстречу вдругвыплыл еще один бритоголовый азиат в желтых одеждах, прошел мимо, из тумана втуман, не то что ножика не вынув, но даже не взглянув в их сторону…

Неясные пятна и неотчетливые контуры приближающегосястроения постепенно сложились в фундамент здания, крыльцо и лестницу, идущуювверх снаружи по стене здания по типу пожарной. Насколько велико здание,отсюда, снизу, понять было невозможно, лестница уходила в туман, как в облака,поэтому и дом, казалось, не имеет крыши и завершения. И вдруг все сталоразмываться и пропадать…

– Тогда я так и не узнал, куда привел менябритоголовый, – сказал Ольшанский, глядя на дорогу. – Я узнал об этоммного позже. А в это время солагерники делали мне массаж сердца и искусственноедыхание и вернули меня к реальности. Вырвали меня из видения.

Ни тогда, ни после Ольшанский ни на секунду не усомнился,что это был еще один Знак. Ему указывали путь. Ему показывали место, которое ондолжен отыскать, а отыскав, что-то обязан там узнать для себя. И нашел он этоместо спустя одиннадцать лет.

Впрочем, гораздо раньше Ольшанский, так сказать, сузил районпоисков и определил объект. Помогли явленные в видении подсказки. Пирамидальноесооружение в полтора человеческих роста высотой, как заверили его щедрооплачиваемые консультанты, было не чем иным, как Ступой. Ступа – этообязательная принадлежность буддистских монастырей, вертикальная модельмироздания и памятник Просветленному Уму Будды, ее начинают строить вместе смонастырем…

После этого не оставалось уже сомнений, что раскосыебритоголовые люди в желтых одеждах – монахи, ну а само место – не что иное, какзатерянный в горах монастырь. Только где именно, в каких горах? Большинство изконсультантов, с которыми советовался Ольшанский, приводя разные аргументы, всеже сходились на том, что монастырь находится, скорее всего, в Тибете илиНепале. Только там таких монастырей полным-полно, тут же добавляли ученые, акроме того, не про все горные монастыри известно на равнине и в городах. И ужтем паче не во всякий монастырь приведут белого человека.

Зацепок было немного. И все же Ольшанский отыскал этотмонастырь, который существовал и в реальности, а не только в видениях. И тутспасибо надо сказать уже не генсеку Андропову, а козлу вонючему, алюминиевомумагнату Зубкову, пошедшему на олигарха войной…

– Город Старовск, – прочитала Лана названиенаселенного пункта на придорожной табличке.