Ржавый меч царя Гороха - Андрей Белянин

Я только усмехнулся про себя, вот ведь вроде кот, а брешет, как собака. Ладно уж, это их личные проблемы, в конце концов, он с неё лишь ложку валерьянки слупит, а не нотариально заверенное завещание с наследованием всего движимого и недвижимого имущества.

— Что, молодцы, готовы? — спросил я у шестерых суровых бородачей под командованием бессменного Еремеева.

— Так точно, батюшка сыскной воевода! — гаркнули стрельцы, ставя на специальные рогатины толстенные фитилезарядные пищали.

Бледный бес, накрепко примотанный к бельевому столбу, смотрел на нас круглыми от ужаса глазами и жалобно прихлюпывал пятачком.

— За неоднократные покушения на жизнь сотрудников милиции, за недобросовестно построенный забор у гражданина Милованова и за попытку добить молотком по голове дьяка думского приказа Филимона Груздева по законам военного времени изменника отечества и врага всего прогрессивного человечества-а…

— Стойте! — взвизгнул перепуганный рогоносец, суча копытцами. — А последнее желание?

— Глупый предрассудок, — обрезал я. — Тем более что бесы не являются представителями дворянских родов для подобной привилегии. Го-то-о-овьсь!

— Я готов дать показания-а!

— Думаю, мы получим их от твоих подельников, когда возьмём обоих. Це-э-эльсь!

Стрельцы прильнули к прикладам, и бедного беса прорвало:

— Я всё скажу, они ничего не знают, они дурачки, у них мозгов нет, а я, я, я… Я меч крал!

Ну вот, другое дело, сработала старая школа доброго советского НКВД. Теперь можно и выслушать, что оно у нас там накипело…

— А-апчхи! — неожиданно громко чихнул расстреливаемый, и стрельцы как по команде дали залп!

Я обомлел на месте…

— Вы… вы что, с ума сошли?! Он нам живой был нужен!

— Не боись, Никита Иванович, — положил мне руку на плечо стрелецкий сотник. — Ты ж «заряжай» не скомандовал. Вот парни чистым порохом и пальнули.

— Юмористы, — проворчал я, кладя руку на бешено бьющееся сердце. — До инфаркта же доведёте когда-нибудь…

Мы вместе с Еремеевым подошли к уже подмоченному бесу и честно предупредили:

— Вот только один раз соврёшь, и кранты! Со второго залпа наши уже не промажут.

Бес с трудом сфокусировал на нас косящие глазки и обвис на верёвках. Похоже, снова обморок. И как только таких малахольных типов берут в разведку, в преступники и диверсанты?..

Мы полили помилованного водичкой, и я присел рядом на чурбачок, стенографируя его торопливую сдачу всех и вся с потрохами. Стрельцы неспешно перезаряжали пищали. Через полчаса у меня были отличные признательные показания. Дело начинало проясняться…

— Ну что я могу сказать… — В принципе показаний было больше чем достаточно, но правила хорошего милицейского тона требовали потянуть время. — Если всё это окажется правдой…

— Как бог свят, начальник! — только что не перекрестился бес, и я продолжил:

— Если всё это окажется правдой, то за содействие властям мы можем и пересмотреть судебное решение. Каторга, Сахалин, двадцать пять лет без права переписки и в общем-то…

— Это очень мягкий приговор, — хором согласились все присутствующие, а недострелянный рогоносец буквально растаял от счастья, жал всем руки и смотрел на меня самыми влюблёнными глазами.

Честно говоря, я с трудом представлял, как сдержу слово, ведь бес не человек и его по этапу отправить непросто, даже если рога спилить, а пятачок носовым платком прикрывать постоянно. Но будем считать, что это не моя забота. Бабу-ягу попрошу, она что-нибудь придумает.

— В поруб его, парни! И спасибо за участие.

— Рады стараться, батюшка сыскной воевода! — дружным хором грянули все, включая развязанного беса. Ну, видимо, ему тоже просто захотелось покричать за компанию, стадный инстинкт, со всяким бывает, коллективное сознание — великая сила.

Солнышко уже покатилось к закату, заливая бабкин двор оранжевыми и жёлтыми красками. По вечерам становилось прохладно, чувствовалось, что где-то впереди осенние дожди, и никуда ты от матери-природы не денешься. Я сунул потрёпанный блокнот в планшетку, вернулся к воротам, уточнил у дежурных стрельцов, не прибыл ли Митька, убедился, что не прибыл, и вошёл в дом. Моя домохозяйка терпеливо ждала меня за накрытым к ужину столом. На сегодня были пироги с капустой, уха из судака и ватрушки с творогом.

— Даже слушать ничего не стану, покуда не покушаешь! — сразу поставила ультиматум бабка. — Успеем и позже всякими доказательствами обменяться. А тока поперёд тебе так скажу: всё одно Кощеюшкин почерк во всём энтом деле очень явственно виден. Впредь со мною не спорь: говорю — Кощей, значит, Кощей! И неча нам других преступников разыскивать…

Я было открыл рот сказать, что совершенно с ней согласен и вообще мы это давно проехали, но тут же получил пирог в зубы и, махнув на всё, молча сел за стол. Если она так и будет меня кормить, но не выпускать из терема на предмет побегать, то меньше чем через недельку сказка о Колобке-участковом пойдёт гулять по скоморошьим представлениям и наверняка будет пользоваться шумной популярностью в народе. Я от бабушки ушёл, зайцу трое суток, волку пятнадцать, медведю год исправительной колонии, а тебе, лиса…

— Можно я не буду ватрушку? И так ремень почти не застёгивается.

— А ты в нём новую дырочку прокрути да и ешь себе преспокойненько! — не пошла на компромисс Яга, так что одну ватрушку мне всё-таки пришлось съесть. И такая она была вкусная, что я невольно потянулся за второй, но вовремя отдёрнул руку. Всё, диета!

— Так, спасибо, сыт. Всё просто объедение, но служба превыше всего!

— Уморишь ты себя голодом, касатик…

— Пока я у вас квартирую, голодная смерть мне грозит в самую последнюю очередь. Давайте всё-таки по делу.

Яга подмигнула кому-то за печкой, и стол вдруг волшебным образом сделался прибран и даже застелен чистой скатертью. Не знаю, чем и сколько она платит домовому, но пашет он у нас в доме за троих, ей-богу…

— Итак, вкратце, что удалось выяснить у пленного беса. В деле их было трое братьев-близнецов, все одного помёта, не местные, холосты и, так сказать, мастера на все руки. Блудливые, шаловливые и вороватые.

— То исть, попросту говоря, жульё?

— Да, — лаконично согласился я. — Были наняты неизвестным лицом с целью вывода из игры главы лукошкинской милиции…

— Это тебя, что ли?

— Меня, кого же ещё, не перебивайте. А после неудачного покушения тот же заказчик резко изменил задание на кражу меча-кладенца. Вот с этим братцы-бесы справились лучше.

— Тока зачем Кощеюшке меч запонадобился, от вопрос?

— Не спешите. Тут и начинается самое интересное. — Я загадочно улыбнулся. — Бес утверждает, что заказчика они в глаза не видели, но уверен, что это — женщина!