Ревущая труба - Лайон Спрэг Де Камп

Хеймдалль послушался, но переусердствовал, отклоняясь назад, и вошел в новую серию петель. Ши вопил ему, чтобы тот переместился вперед, когда метла окажется внизу. Хеймдалль опять перестарался и резко спикировал, но, ухватив принцип действия, сумел снова набрать высоту.

— Никогда не достигнем мы Одина вовремя! — возопил он, указывая на что-то внизу. — Гляди, уж движутся полчища Сурта, Рагнарок наступает!

Ши глянул вниз на изрытую равнину. По ней и впрямь медленно ползли колонны великанов. На фоне темной земли яркими точками выделялись огненные мечи.

— Где та гора? — отозвался Ши.

Хеймдалль махнул куда-то влево.

— По-моему, вон там какая-то большая гора. Но огненное волшебство еще сильно, и плохо я вижу отсюда.

— Давайте тогда поднимемся над облаками, — предложил Ши. — Готовы?

Ши взял ручку на себя, и они стали набирать высоту. Вскоре их окутала темно-серая мгла, и ему оставалось только надеяться, что он держит метлу под правильным углом. Вскоре серая пелена поблекла, и они оказались над безбрежным морем облаков, уже тронутых кое-где желтыми лучами восходящего солнца.

— Без сомненья, Стьенбьерг лежит вон там, — показал Хеймдалль. — Поднажмем?

Ши ничего не углядел, кроме еще одной гряды облаков, может, разве что чуть поплотней остальных. Они устремились туда, куда указывал Хеймдалль.

***

— Уздечку надо было делать! — громко сокрушался Хеймдалль. — О, как же остановить сей бесовский инструмент?!

Они уже трижды пытались приземлиться на вершине и каждый раз с бешеной скоростью проносились над скалой.

— Попробую заклинанием! — откликнулся Ши.

Откинувшись назад, он продекламировал:

Ради ясеня с дубом и тиса,

Ради капель росы чистых,

Посади нас помягче на Стьенбьерг,

Опустись из заоблачной выси!

Метла замедлила свой бег, и Ши мягко зарулил на посадку. Хеймдалль попытался последовать его примеру, но промазал и ухнул в сугроб. Когда он выбрался оттуда, волосы и брови были у него совершенно белыми, но на лице сияла ослепительная — в полном смысле этого слова — улыбка.

— Бывали ворлоки великие, Харальд, но таких, как ты… Довольно крутыми и решительными назвал бы я твои методы!

— Если вам больше не нужна метла, — парировал Ши, — я ее забираю, а эту старую рухлядь брошу. Уж мне-то она пригодится!

— Возьми, если тебя это потешит. А сейчас и ты кое-что увидишь.

Он приложил ладони ко рту и прокричал:

— Йо-хо-о! Золотая Челка! Йо-хо-о, Золотая Челка! Хозяин твой, Хеймдалль Одинссон, зовет тебя!

Некоторое время ничего не происходило. Потом Ши заметил вокруг себя какое-то подрагивающее многоцветное сияние. Образовывалась радуга, и он оказался прямо внутри нее. Только в отличие от обычной радуги, один конец у этой различался совершенно отчетливо. Медленно вытягиваясь, он уткнулся в снег прямо у их ног. Краски становились все гуще и ярче, пока окончательно не заслонили и снег, и тучи, и утесы за собой. Вниз с радуги рысью сбегал огромный белый конь с желтой, металлически поблескивающей гривой. Соскочив с радуги, умная зверюга ткнулась носом Хеймдаллю в грудь.

— Давай садись, — пригласил Хеймдалль. — Предоставляю право тебе отправиться вместе со мной, хоть и устроиться тебе придется на крупе. Смотри не ткни его случайно Хундингсбаной!

Ши с багажом, состоявшим из меча и метлы, вскарабкался на лошадиную спину и занял свое место. Конь вихрем крутнулся на месте, запрыгнул на радугу и почти беззвучно, словно под копытами у него пролегла мягкая перина, помчался по ней быстрым размашистым галопом. В ушах у Ши засвистел ветер; о скорости он мог только гадать.

Часа через два подобной скачки Хеймдалль повернул голову.

— Под облаками дом Сверра! Я уже его вижу.

Радуга загнулась вниз, исчезая в серой пелене. На миг их снова окутала туманная мгла, которая тут же взлетела вверх, и радуга, уже несколько поблекшая, но все еще достаточно прочная, чтобы их выдержать, повернула прямо к воротам посредника.

Золотая Челка, роя копытом землю, замер во дворе, весь мокрый от тающего у него на боках снега. Хеймдалль спрыгнул на землю и направился к двери, возле которой замерли на часах два дюжих блондина.

— Эй, — воззвал Ши ему вслед, — тут не найдется чего-нибудь пожрать?

— Нет времени, — откликнулся Вечно Бодрствующий через плечо, исчезая в дверях, чтобы сию же секунду появиться снова, держа в руках меч и рог. Стоявшие у дверей охранники, которым он бросил на ходу несколько слов, ринулись вокруг дома и вскоре показались, ведя в поводу лошадей.

— Герои из Вальгаллы[5], — пояснил Хеймдалль, торопливо влезая в перевязь, — стерегли Гьяллархорн, пока шли переговоры о моем освобождении.

Подхватив рог, он одним махом взлетел в седло. Радуга уже успела изменить направление и, когда Золотая Челка с места сорвался в карьер, лежала перед ними прямая, как стрела.

Ши спросил:

— А разве нельзя вам протрубить в рог прямо сейчас, не дожидаясь встречи с Одином?

— Никак нельзя, Харальд-ворлок. Странник — владыка и людей, и богов. Ничто не делается без его ведома и позволенья. Но опасаюсь я, что сейчас оно запоздает — запоздает навеки. — Вдруг он повернул голову. — Чу! Слышишь… Да нет, не можешь ты этого слышать. Но мои уши уловили звук, который говорит мне, что пес Гарм, страшное это чудовище, вырвался на свободу!

— Почему Одину требуется столько времени, чтобы добраться до этого Ада? — недоумевал Ши.

— Путешествует он в чужом обличье — ты и сам видел его тогда на болоте, и на обычном едет он пони. Пророчица Груя — великанского рода. Будь уверен, наверняка отказалась бы она разговаривать с ним или дурной дала бы совет, признай вдруг в нем одного из асов.

Золотая Челка поднялся над облаками и скакал по вытянувшейся в струнку радуге, которой, казалось, не было конца. Ши уже давно мог думать только о том, сколько бифштексов вышло бы из столь упитанной животины. Конины он в жизни не пробовал, но в своем нынешнем унылом положении и от такого варианта не стал бы отказываться.

Солнце уже заметно опустилось, когда они вновь прошили преграду из облаков. На сей раз внизу их ждали неистовые снежные вихри. Под ними, а вскоре и вокруг них раскинулся угрюмый каменистый ландшафт, утыканный черными остроконечными скалами со склонами слишком крутыми, чтобы удержать снег.

***

Радуга резко оборвалась, и они очутились на неровной дороге, которая извивалась среди вздымавшихся в небеса пиков. Копыта Золотой Челки звонко зацокали по смерзшейся грязи. Дорога причудливо петляла, спускаясь к глубокому и узкому ущелью, вдоль отвесных стен которого колоннами громоздились мрачные скалы. Снежные хлопья медленно опадали в застывшем воздухе, выбеливая сиротливые заплаты унылого мха, который являл здесь собой