Синие звезды - Роман Романов

Джейк с матерью, поддерживая кашляющего Артура, оказались внутри, где в тесном коридоре толпился народ.

— Обдирают до нитки, — жаловалась старуха стоящему рядом с ней человеку, держа за руку задыхающуюся от кашля внучку с посиневшим лицом. — Хоть задохнись, пока драхму не дашь, никто не поможет.

— Кому мы тут нужны, хоть все перемрем, — буркнули в очереди.

-И то верно, — вздохнула старуха, тихонько стуча по груди кашляющей внучке, помогая сплюнуть застрявший в груди аквомор.- Пока не умрешь, не увидят, что ты болен.

— Конечно, ведь Синяя чахотка болезнь простолюдинов, вот они и творят с нами что хотят, аристократы здесь не лечатся! — прошамкал кто-то в толпе.

— Какая же их болезнь пробрать сможет, — проворчала старуха, продолжая нажимать на грудь своей внучке.

— Знал бы его величество, как здесь его подданных лечат, этим лекарям бы не поздоровилось за обкрадывание больных, — прокряхтел стоящий у входа старик.

Люди в ответ согласно закивали головами.

— Как будто он не знает, — фыркнул какой-то парень, ежеминутно кашляя, прикрывая рот носовым платком.

— Откуда же ему знать, — проворчал в ответ дед. — Не может же он за каждым подлецом уследить. Вон какой госпиталь по его приказу возвели. Знал бы его величество, как лекари бессовестно нарушают его высшую волю, они бы не сносили головы.

— Для подлецов закон не писан, ни его величеством, ни самим Акилиным, — проворчала старуха, гладя по голове свою внучку. — Раз могут спать спокойно, наживаясь на чужих страданиях.

Джейк устав слушать недовольное ворчание в толпе, повернул голову в бок туда, где на стене висел плакат с изображением пожилого лекаря, держащего в руках зеленые лепестки какого-то растения, а над ним красовалась цитата:

«Что нужно для того, чтобы быть хорошим лекарем? Знания, ответите вы, а я возражу: этого не достаточно. Ведь желанию бескорыстно помогать людям, не получая за это ничего, не обучит ни одна академия. А именно этим постоянно занимаемся мы, работники Синего госпиталя, борясь за каждого больного, вступая в неравный бой со смертью», — заслуженный лекарь Вистфалии Эндрю де Лангельм.

Раздался резкий грохот. Одна из женщин, содрогаясь в непрекращающемся приступе кашля, рухнула на пол, забившись в конвульсиях.

— Помогите, тут человек умирает! — раздались в толпе крики.

Но проходящие по своим делам лекари даже не взглянули в ту сторону.

Джейк, в который раз убеждаясь в их равнодушии, вздохнул, умоляя Акилина помочь его брату.

Прошла большая половина дня, когда они, наконец, отстояв казавшуюся бесконечной очередь, оказались в просторном кабинете с выкрашенными в голубой цвет стенами. За столом, крутя в руках баночку с зеленоватой жидкостью, сидел лекарь. Это был молодой мужчина в белом цилиндрическом колпаке, слегка съехавшем набок. Он недовольно взглянул на вошедших, пробубнив себе под нос:

— Сегодня вообще закончатся больные?

Мать попыталась поближе подвести Артура, на рту которого выступили синее сгустки, но лекарь, подняв руку, остановил их, брезгливо глядя на лицо ребенка.

— Поверните спиной и наклоните вниз, — недовольно проворчал он.

При этом движении ребенок захрипел, глотая ртом воздух.

— Спина не синяя, я не вижу ничего серьезного, чтобы переводить раствор, — проворчал лекарь, постукивая пальцами по столу.

— Вы разве не видите, он задыхается? — воскликнула мать, стараясь обратить на Артура внимание, согнувшегося пополам от кашля.

— Не вижу в этом ничего критичного, тут каждый второй задыхается.

— Значит, нужно подождать, когда Артур будет умирать, чтобы оказать помощь?

Лицо лекаря осталось таким же безучастным.

— Не нужно преувеличивать. Ваш ребенок во вполне стабильном состоянии.

— Он мучается каждый день и каждую ночь, задыхаясь от непрекращающегося кашля, лишь после смазывания ему хоть на какое-то время становится легче.

Лекарь отвернулся, не желая отвечать.

— Вам трудно помочь моему сыну, когда его еще можно спасти? — чуть не плача, спросила мать.

— Не трепите мне нервы, — недовольно проворчал лекарь. — Я уже все сказал. Вот когда у него спина станет синей, тогда и приходите.

— Вы же, как я и понимаете, что тогда будет уже слишком поздно. Не обрекайте ребенка на мучительную смерть, — заплакав, произнесла мать.

— Не устраивайте тут представление, — огрызнулся лекарь. — Не нужно давить на жалость.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и в нее вошел другой лекарь в таком же белом цилиндрическом колпаке:

— Ну, ты скоро Айк? Все уже разошлись давно, — с порога пробасил он, снимая колпак, а затем, увидев плачущую женщину, сочувственно добавил: — Опять пациенты нервы треплют?

— Да как обычно, — отмахнулся Айк. — Каждый считает, что именно он самый больной.

— Не благодарная у нас работа, — вздохнул вошедший лекарь.

-Вот если вы мне не верите, -бросил Айк, обращаясь к матери. -Пусть его еще один лекарь осмотрит.

Тот, взглянув на ребенка, проворчал:

— Спина не синяя, значит, ничего критичного. И сколько раз можно объяснять, что раньше бесплатно мы не обязаны оказывать помощь.

— Конечно, вам ничего страшного, ребенок-то не ваш, — сквозь слезы ответила мать.

— Не несите чушь, — огрызнулся Айк. — Мы оказываем помощь всем больным, если это действительно необходимо.

— Поэтому вы обрекаете Артура на верную смерть, предлагая мне наблюдать, как мой ребенок задохнется. Что же вы, нелюди, что ли?

-Я уже все сказал, — раздражено фыркнул лекарь. — Мое рабочее время закончено.

Джейк почувствовал, как внутри сжимается его сердце.

Они вышли на улицу, держа за руки, то и дело содрогающегося от кашля Артура.

«Всемогущий Акилин, ну сотвори чудо, о которых так рассказывают твои служители. Спаси жизнь моего братика», — подумал мальчик, глядя на раскинувшееся над ними высокое бледное небо.

Но Акилин был глух к его молитвам, и Артуру легче не становилось.

Все последующие дни пролетели для Джейка, словно страшный сон.

С утра до ночи, чувствуя, как после каждой новой неудачи у него опускаются руки, бегал он по огромному, равнодушному к чужим бедам городу, стараясь отыскать так необходимую работу, но никто не нуждался в его услугах.

— Мал еще, — бросив на мальчика беглый взгляд, проворчал сидящий в