Костры на алтарях - Вадим Панов

– Это всего лишь книга. – Архиепископ почуял неладное, перестал улыбаться, но в его глазах еще сверкали ироничные искорки.

– Если я ее привезу, Ахо введет меня в Совет мамбо.

Из которого так легко дотянуться до красного плаща монсеньора и наконец-то исполнить клятву, данную двенадцать лет назад в саду одного из монастырей ордена Замби, – стать равной любимому, показать, что она – самая лучшая из всех женщин на свете.

– Ах, вот как… – Теперь Папа Джезе посерьезнел окончательно. Взгляд стал колючим, а голос – жестким: – Старый пень посадил тебя на хороший крючок, любимая.

– Ты говоришь о настоятеле храма Иисуса Лоа!

– Я знаю, о ком говорю!

Об очень хитром ублюдке! Который умеет подбирать ключики к любой душе. Умеет обещать такие призы, что люди выворачиваются наизнанку. Джезе и сам был таким. Умел играть на чувствах. Ценил это качество в Ахо, но… Но не думал, что старый интриган подцепит на крючок Каори.

Его Каори.

– Ты мне поможешь? – негромко спросила мамбо.

Архиепископ подошел к девушке, снял с ее лица зеркальные очки, несколько мгновений смотрел в удивительные сапфировые глаза и так же тихо ответил:

– А куда я денусь?

* * *

территория: Европейский Исламский Союз

Мюнхен, столица Баварского султаната

хочешь узнать что-то действительно важное —

готовься рисковать

Генерал Аль-Кади сделал все, что обещал, и даже немного больше. К полицейским машинистам присоединились специалисты военного ведомства, лучшие умы государственных корпораций и даже ребята из Организации Противодействия – личной службы безопасности султана. Координировал работу созданный на базе Оперативного управления Европола штаб, сообщения из которого немедленно поступали к Хамаду.

Грандиозные силы, собранные в один кулак. Их усилия не могли не дать результат.

Десятки опытнейших машинистов, обладающих официальным доступом в любые базы данных, тщательно просеивали гигантские объемы информации, вычисляя следы проникновения ломщиков. Программы-ревизоры вели перекрестную проверку систем, реагировали на малейшие несоответствия, на случайные и «случайные» сбои в работе, на странные подключения. Хамад подбирался к серверу dd и через сеть, и «по земле». Криминалистам из Второго департамента приказали отложить все дела и трясти осведомителей насчет «темных собак». Мысли, предположения, отрывочные сведения, информация о подозрительных людях – все данные стекались в единый центр и обрабатывались в поисках совпадений. Государственная машина показала свою истинную мощь. Неужели транснациональное сообщество наемников сумеет ей противостоять? Хамад был уверен, что нет.

И вызов, что пришел в его «балалайку», подтвердил эту уверенность.

– Майор Аль-Гамби?

Сигнал поступал с незарегистрированного коммуникатора, поэтому полицейским оставалось лишь записывать разговор, без малейшей надежды засечь абонента.

– С кем я говорю?

– Называйте меня Сорок Два.

– Менеджер dd?

– Да.

– Что вам угодно?

– Вы проявляете очень серьезный интерес к нашему серверу.

– Вы ведете незаконную деятельность, Сорок Два, рано или поздно подобный интерес должен был возникнуть.

Пауза.

– Почему вы не запросили интересующую вас информацию?

Хамад улыбнулся: «Противник ищет мира!» – но его тон остался сухим и подчеркнуто деловитым.

– Вам известна причина, вызвавшая нашу активность?

– Полагаю, речь идет о какой-то из наших операций?

– Той, что была проведена сегодня утром в Северных Альпах.

Опять тишина. Аль-Гамби повысил голос:

– Я спрашиваю: это был ваш человек?

– Да, – буркнул Сорок Два.

– Мне необходимо знать настоящее имя этого dd и место, где он скрывается.

– Мы не располагаем подобной информацией.

– Вы вели его, вы его прикрывали, вы знаете, куда он направился. Имя и место, Сорок Два, и я от вас отстану.

– Мы знаем лишь детали операции, – произнес менеджер. – Вам наверняка известно главное правило сервера: никаких имен, полная анонимность и с той, и с другой стороны. Мы сводим нужных людей, но не управляем ими. Все, что я знаю, это номер dd и его рейтинг. Кстати, могу сказать: против вас работал один из лучших агентов.

– Если лучший, значит, он работает с вами много лет, – немедленно среагировал Хамад.

– Много, – подтвердил Сорок Два.

– У вас должна была накопиться масса косвенной информации на этого человека. Передайте ее нам, и мы его вычислим. А заодно сообщите, докуда вы его довели.

Менеджер dd молчал.

– Сдайте нам эту собаку, – усмехнулся Аль-Гамби. – Я ведь все равно доберусь до информации, но вам устрою весомые неприятности.

– Я занимаюсь противозаконным бизнесом, – тихо произнес Сорок Два. – Я постоянно живу в ожидании весомых неприятностей.

И оборвал связь.

Компьютерный зал – это не сборочный цех, в который постоянно подвозят необходимые комплектующие, не ресторанная кухня, на которую то и дело забегают официанты, а повара прыгают вокруг столов и плит. Понять, насколько напряженная работа идет в компьютерном зале, можно лишь по лицам машинистов, по тому, как часто обновляются данные на мониторах, по редким вскрикам или гримасам.

Сейчас сотрудники мюнхенского отделения dd отложили все дела и не покладая рук трудились над защитой сервера, отражая атаки европейских машинистов. Работы было в разы больше, чем людей, однако три человека из пятнадцати не принимали участия в обороне: сидящий за своим столом Сорок Два и подошедшие к нему двое мужчин. Когда Сорок Два отключил коммуникатор, один из них угрюмо спросил:

– Почему ты не сдал 198819?

Сорок Два вопросительно посмотрел на второго собеседника.

– Я тоже считаю, что ты не прав, – промямлил тот, опуская голову. – Сервер под ударом.

– Все баварское отделение под ударом! – добавил первый.

– Не стоит нервничать, Бруно, – пожал плечами Сорок Два. – Просто некоторое время мы будем работать из Франкфурта, с резервного сервера.

– А люди?

– Что нам угрожает? Если почувствуем угрозу, уйдем.

– Если уйдем, – заметил второй. – Думаю, пора объявлять эвакуацию.

– Нас не достали, и не факт, что достанут, – покачал головой Сорок Два. – Сервер прикрывают из Франкфурта и Марселя, арабам никогда не определить точку входа. – Он усмехнулся. – Сеть – это наш мир, братья, мир Цифры, здесь мы можем все.