Русич. Молния Баязида - Андрей Посняков

Погруженный в свои мысли, Раничев и не заметил, как перестал хромать и, лишь поймав взгляд Саида, начал снова припадать на левую ногу. А может, на правую надо было? Нет, похоже, все правильно – парень не удивился… Однако вот и река. Пришли, добралися.

Довольные, оба разделись и выкупались, выстирали одежку – куцый халат Саида уже совсем расползся по швам, да и одежда Раничева оставляла желать много лучшего.

– Да уж, не Кристиан Диор, – запахнув высохший на солнце халат, грустно констатировал факт Иван. – Однако и не голые… Постой-ка! – он подозрительно осмотрел Саида и скривился при виде многочисленных дыр. – Поиграть бы с тобой в «крючочки-палочки».

– Что?

– Давай сюда свое отрепье.

– Зачем? – юноша вскинул глаза.

– Давай, говорю…

Разведя руками, Саид снял дырявый халат и протянул его Раничеву, который быстро разорвал одежку на длинные ленты.

– Вах! – только и успел вымолвить парень.

– Не причитай, не надо, – Иван усмехнулся. – На вот, мотай чалму – волосы прикроешь. Еще б и глаза – уж больно голубые, приметные… Ну да ничего не поделаешь, очков от солнца здесь пока не носят. Зато волос не видать… – Ну-ка, повернись спиной…

Внимательно осмотрев расчесанные – да теперь уже вроде как подзажившие – язвы, Иван замазал их глиной:

– Сохни.

Сам же, приставив ко лбу ладонь, в позе первооткрывателя неизведанных земель устремил взгляд на излучину реки, из-за которой как раз появилось непонятное судно с косым парусом – по размерам явно не крупный корабль, но и не рыбачий челн – что-то среднее.

– На таких барках обычно возят зерно, – посмотрев, Саид потянулся было почесать спину, да быстро получил по рукам и обиженно засопел.

– Ла-а-адно, не дуйся, – хохотнул Раничев. – Лучше скажи, ты песни какие-нибудь знаешь?

– Песни? – юноша изумился. – А зачем?

– Петь сейчас будем. Вот дождемся, когда кораблик подойдет ближе…

– Так он может и не подойти к берегу, – вполне резонно возразил Саид. – Хотя обычно корабельщики здесь останавливаются – во-он, в камышах, мостки.

– Да не мостки, – Иван пристально оглядел камыши. – Целый причал. А ну-ка, пошли…

Они махали руками напрасно – проходившие мимо суда напрочь игнорировали крики. Ну, еще бы – чай, не на необитаемом острове. Почувствовав, что проголодались, сделали уду, наловили рыбы. Не очень много, правда, но хватило, чтоб испечь в золе да как следует подкрепиться. Жаль, вот только соли не было. Вечерело, и Саид бросился творить молитву, едва не пропустив закат. Тут, на берегу, и заночевали, подложив под себя камыши, благо было тепло. Утром же, выкупавшись и немного отдохнув, снова выбрались на дорогу – судя по облаку пыли, явно приближался очередной караван.

– Постой-ка! – позабыв про ногу, Раничев быстро побежал к реке и, на ходу обернувшись, позвал за собою Саида. Сбросив халат, кинул его наземь и принялся топтать ногами, приговаривая:

– Же не манж па сис жур.

– Что это такое ты говоришь, друг? – в ужасе захлопал глазами парень. – И – что делаешь? Не напекло ли тебе голову палящим солнцем?

– Делай, как я! – нагнувшись, Раничев щедро вымазал себя глиной и грязью.

– Но…

– Делай, если хочешь, что б тебя пропустили в Мосул! – Иван набросил на себя драный халат и неожиданно подмигнул: – Ну что? Похож я на дервиша?

– Ах вот оно что! – быстро догадался Саид, он и в самом деле был далеко не глупым парнем. – Думаешь, караванщики нас не раскусят?

– Не должны. Мы ж с ними недолго пойдем, только до города. Заодно и медяхами разживемся, а может, кто и серебро бросит.

– Ага, жди. Как же! Между прочим, знаешь ли ты, как должны вести себя дервиши?

Раничев замялся:

– Так… примерно.

– Зато я знаю, – с улыбкой успокоил Саид. – Один из моих прежних друзей, Сахди, учился в медресе при знаменитой золотой мечети Аль-Казымейн! Бедный Сахди… Я видел, как ему размозжило голову камнем. Проклятый Хромец!

– Однако нам пора, – напомнил Иван. – Караван, похоже, уже подходит.

– Наверное, прикинувшись дервишем, я совершу не очень-то хороший поступок, – вдруг задумался юноша. – Не получится ли так, что отмаливать его придется всю оставшуюся жизнь?

– Не получится, – тоном знатока Корана заверил Раничев. – Ты же обманываешь не Аллаха, а людей, а это не очень большой грех. Тем более, караванщикам от этого никакого худа не будет, наоборот, раздавать милостыню страждущим – угодное Аллаху дело. И еще помни, сказано Пророком: то, что разрешено, – ясно, и то, что запретно, – ясно, а между ними находятся сомнительные вещи, известные немногим людям!

– Откуда ты так хорошо все знаешь? – удивился Саид. – Ты же огнепоклонник!

– Да, но я намереваюсь в скором времени принять истинную веру, – Раничев состроил серьезную мину.

– Вот это правильно! – широко улыбнулся юноша. – Искренне рад за тебя, друг! Ой, кажется, караван и в самом деле уже близок… Идем же скорей!

– Погоди…

Отломав от ближайшего деревца кривую ветку – сойдет вместо посоха – Иван всклокочил волосы и, в три прыжка нагнав своего спутника, волчком завертелся в пыли.

– Ла илаха илла Ллаху-у-у…

Саид не отставал от него, улыбался, сверкая глазами – видно, тоже заразился лицедейством.

Караван оказался небольшим – пара верблюдов, десяток навьюченных поклажей ослов, да несколько вместительных, запряженных мулами повозок. Караван-баши – крючконосый седобородый старик в белой чалме и шелковом зеленом халате с узорами – не слезая с верблюда, неодобрительно воззрился на неизвестно откуда взявшихся дервишей.

– Же не манж па сис жур! – выпучив глаза, громко завопил Раничев. – Денга давай, денга!

Иван, закружась, схватил дорожную пыль и швырнул ее в караванщиков. Те нисколько не удивились – видимо, так и должны были вести себя дервиши. Кто-то спросил, куда следуют божественные странники – в Мосул или из него? Услыхав, что в Мосул, караванщики несколько приуныли, прочем, унывали недолго – кинув дервишам несколько медных монет, двинулись себе дальше, а самозванные дервиши, завывая, поплелись сзади. Через несколько часов впереди показался мост и высокие городские стены, выложенные из красного кирпича. Широко распахнутые обитые медью ворота ярко блестели на солнце. Десятка два строителей под руководством тощего смуглого человека в светлом халате заканчивали какое-то предмостное строение – то ли укрепление, то ли склад, – видимо, возводимое взамен сожженного когда-то Тимуром.

Привратный стражник, получив от караван-баши мзду, недовольно покосился на дервишей, но все же разрешил пропустить их в город, где Иван с Саидом тут же и расстались с караванщиками, погрузившись в лабиринт узеньких мощеных улиц и небольших площадей. Высоко над стенами домов возвышались многочисленные минареты. Спросив у прохожих, как пройти к рынку, путники свернули налево, к мечети с высоким кривым минаретом, очень похожим на знаменитую пизанскую башню. Пройдя еще немного, Иван с удивлением заметил христианский храм с распятием, за ним – еще один, и еще. Неизвестно, кого здесь было больше, христиан или мусульман? Впрочем, христиан, наверное, поубавилось после похода Тимура. Тем не менее все церкви были тщательно восстановлены. Вообще же, у костела Раничев даже замедлил шаг – а ведь, наверняка, кое-кто из прихожан имеет связи с Кафой или Сурожем. Вот бы…