Улицы Севильи - Айгуль Иксанова

А старик, живущий в маленьком оазисе, затерявшемся в песках африканской пустыни, нашел достойного ученика, которому передал все свои знания, и через несколько лет отправился в долгий путь, приближающий его к конечной цели путешествия каждого — к точке Ноль.

Прошло еще около пяти лет, прежде чем, будучи уже тридцатилетней, Настя добралась наконец до Гизы и снова оказалась наедине с вечностью, вновь взглянула в устремленные вдаль глаза Сфинкса и поняла, что теперь они с ним говорили на одном языке.

— Ты должна быть спокойной, как Большой Сфинкс. Всегда. Что бы ни случилось, — говорил когда-то ее Учитель.

И она стала такой.

Настя улыбнулась и отправилась дальше, в глубь пустыни — разыскивать тот дом, который покинула много лет назад и куда обещала вернуться. Дом, где ее ждали, ждали, чтобы обнять и произнести: «Вот и ты, дочка. Добро пожаловать домой!»

И, преодолев длинный путь, путь длиной более чем в десять лет, Настя переступила знакомый порог тесной глиняной хижины — ей пришлось наклониться, чтобы не удариться головой о дверной проем, — и произнесла на языке, на котором не говорила уже давно, но помнила каждое слово:

— Это я. Я вернулась, как и обещала.

Кто-то, сидящий в углу, кто-то, перед кем лежала раскрытая Книга книг, поднял к ней лицо, и Настя вздрогнула, увидев, что это вовсе не ее старый Учитель, а молодой человек, очень молодой, совсем еще юноша — миловидный, светловолосый, незнакомый.

— Ну, вот и ты! — ответил он ей на том же языке. — Я ждал тебя. Думал, ты опоздаешь. Но ты вовремя. Как и всегда! Добро пожаловать домой!

И он поднялся ей навстречу.

— Костя? — тихо спросила она, вглядываясь в его лицо.

— Теперь я Руслан, только какое это имеет значение? — сказал брат, обнимая свою вновь обретенную сестру, и впервые с того самого дня, когда Настя плакала в трюме, уткнувшись лицом в плечо Олеси, слезы снова побежали по ее щекам, но на сей раз это были слезы радости и счастья. Она наконец-то нашла тот приют, который так долго искала, и услышала слова, которых так долго ждала: «Добро пожаловать домой!»

«Проходи. Это мой дом. Кстати, и твой тоже», — вспомнила она слова, сказанные Учителем, когда она впервые оказалась в хижине, и лишь в эту минуту, спустя много лет, поняла их истинное значение.

Здесь был ее дом, здесь был ее брат, и она знала: что бы ни случилось, куда бы ни забросила ее беспокойная судьба танцовщицы — в солнечную Севилью, в далекую от страны пирамид Россию или в другой уголок огромной планеты, — она будет снова и снова возвращаться сюда.

Здесь был ее дом — место, определенное для нее судьбой.

Корабли созданы, чтобы, пересекая огромные расстояния, бороздить морские просторы и таким образом служить людям. Но и они должны, вернувшись в покинутый порт, бросать якорь у своего причала.

Так и человек, следуя предначертанным путем, с упорством преодолевающий любые трудности, должен вернуться в то место, которому он принадлежит, чтобы обрести покой и счастье, чтобы понять, что здесь его любят и ждут, и с новыми силами отправиться покорять неприступные вершины, играя свою собственную роль, отведенную ему во всеобщем сценарии, написанном еле видимыми знаками на дорогах жизни.

— А как же Учитель? — спросила Настя, вытирая слезы.

— Он всегда будет с нами, — тихо ответил ей брат, и Настя, кивнув, вновь задала вопрос:

— Почему не сказал он мне, что именно ты станешь его учеником? Я объехала полмира, разыскивая тебя, а ты все это время был здесь. Почему?

Брат ласково улыбнулся ей.

— Учитель говорил правду, ты всегда была очень непонятливой, сестрица. Ведь твой вопрос уже содержит ответ!

— Верно! — Настя засмеялась. — Главное, что я все-таки нашла тебя, что мы снова вместе!

— Чего бы тебе хотелось сейчас? — спросил он, проведя ее в глубь хижины. — Может быть, заглянуть в Книгу книг? Узнать о чем-нибудь?

— Нет, — Настя покачала головой, — не будем подглядывать за действиями Бога. Продолжим играть свою собственную роль! Давай просто поговорим. Расскажи мне, как ты жил все эти годы, как попал сюда, где твои новые родители и чему ты научился здесь?

— Да, мне тоже давно хочется поговорить с живым человеком, — охотно согласился бывший ученик, присаживаясь рядом с ней. — Чай пить будешь?

— Надо же, почему именно ты должен был стать учеником? Странно, правда?! — сказала Настя, сжимая его руку.

— И совсем не странно! — возразил брат. — Просто потому. Потому, почему именно ты должна была танцевать. Потому, почему именно так проходит жизнь каждого из нас.

И, глядя в глаза человека, которого она так долго искала, путь к которому лежал через столько лет и стран, Настя поняла, что ни он, ни она не жалеют о прожитых годах, не жалеют о пройденных дорогах и перенесенных невзгодах. И никогда не пожелают, чтобы их судьба сложилась как-то иначе.

Ничто не может быть названо напрасным, пока не пройдет время. Лишь оглядываясь назад, можно оценить пережитое и понять его истинное значение. Понять и в очередной раз возблагодарить Создателя за подаренный неоценимый опыт, за каждый шаг к пониманию вечной гармонии этого лучшего из миров, за очередную запись в истории Вселенной, сделанную твоей рукой.

Поблагодарить и пойти дальше, медленно продвигаясь к далекой, но достижимой цели вдоль тонкой линии, начертанной специально для тебя.

Линии, которой нет на других картах, — линии твоей судьбы.