Парадокс Ферми - Феликс Разумовский

— Привет, Толстун. Значит, дошло послание? А я уж и не надеялся… — Зетх приветственно взмахнул рукой и широко улыбнулся. — А я думал, брат, это тебя гении головидения приукрашивают. Смотри-ка, куда только все щёки и подбородки подевались… Ты ж во-от такой был!

И он показал руками, каких, по его мнению, размеров когда-то была ряшка у былого приятеля. Умеют всё же некоторые, кому от природы дано больше других, унизить тех, кто достигает того же самого воздержанием и тяжёлым трудом. Вот так, вроде и комплимент сделал… Но если бы Президент в данное время решал, выносить или нет Зетху смертный приговор, после этих слов он бы точно потребовал бумаги на подпись.

А узник со смехом продолжал:

— Или это тебя так работа заездила? Понятно, экология, деградация, ультиматум этот наглый с Ракхазы… А может, личная жизнь так с тех пор и не сложилась?

Он стоял у стены, удерживаемый крепкой сбруей силовых ремней. Руки, правда, оставались свободными, но что с того? Не дотянешься.

— Ещё раз вспомнишь Небетхет, и я уйду, — очень тихо выдохнул Президент. — А потом четырежды гуманный Имперский суд засунет тебя в штрафное тело. Оно будет слепым, глухим, парализованным и мучительно больным, уж ради тебя они постараются. Ты будешь молить о смерти, ходить под себя и заживо разлагаться, пока не сойдёшь с ума. Ты на это напрашиваешься?

Они находились на самом нижнем уровне тюрьмы, в камере дознания. Зетх — крепко зафиксированный у стены, а Президент — в кресле пыток, естественно, отключённом. В правой руке он держал нейронный активатор. Белая кнопочка — больно. Синяя — очень больно. Красная устраивала в болевых центрах сущий пожар. Охрана окружила камеру сплошным силовым щитом, исключавшим подслушивание.

Правда, разговор покамест не клеился.

— Ну ладно-ладно, Толстун, не обижайся. — И Зетх улыбнулся той самой улыбкой, за которую, помнится, в школе ему прощали столь многое. — По правде сказать, не так я себе представлял встречу старых друзей… Мы ведь, брат, как ни крути, не чужие… Хорошо, не хочешь про Небетхет, давай к делу. Ты моё послание до конца просмотрел? В принципе всё понятно?

— Да, просмотрел, — волевым усилием расслабив пальцы на кнопках, кивнул Президент. — И давай без скидок на мои убогие, по сравнению с твоими, умственные способности. Давай в деталях.

Оба хорошо понимали, что хозяином положения был Зетх. Наверное, Президенту предстояло испытать ещё не одно унижение, но он на многое был готов, лишь бы в деталях узнать, как вытащить империю из нынешнего глубокого кризиса. Да не просто вытащить, но ещё и ни в чём не измазаться, даже наоборот. Что по сравнению с этим какие-то уколы для гордости?..

Зря ли, готовясь к этому разговору, он вспоминал именитых предшественников. И судьбоносные решения, принятые ими на эмоциях, в минутном порыве. Он подобных ошибок не повторит.

— Ладно, только, если позволишь, начну издалека, — кивнул Зетх, и его наглый прищур сказал Президенту, что подвох ещё будет. — Чего добилась наша цивилизация? Мы делаем с пространством почти всё, чего только захотим, но даже малейшего понятия не имеем, что собой представляет наша собственная душа. Да, мы знаем, что это тонкоматериальная субстанция, мы даже настропалились перемещать её, — тут он подмигнул Президенту, — из тела в тело… Но это и всё. Как она устроена, как возникает и функционирует, как изменять её параметры — всё это для нас темнота. Только смутные догадки, что трансформацией души, причём, и это очень важно, исключительно своей, способен заниматься лишь сам человек. Она словно некий инструмент, на котором можно играть волевым усилием… Играть что угодно — от хоральных гимнов Светлой стороны до жутких похоронных маршей Тёмной. Так вот, к чему я веду? — Зетх снова посмотрел на Президента. У того явственно блестели глаза. — А веду я к тому, что мои друзья с той стороны готовы расшибиться за тяжёлые, воняющие злобой души, вибрирующие на низких частотах. Что они будут делать с ними, нас не касается. Наше дело — правильно организовать Игру. По нашим правилам. Пусть аборигены втягиваются, играют, входят в резонанс… так сказать, зреют. Ну а уж Тёмные свой урожай соберут сами. — Взгляд узника сверкнул торжеством. — Взамен — самородный каддахар, золото, гвеллурий, ягеним по бросовым ценам, море биоматериалов, флора и фауна… то есть натуральная пища без ограничений. Представляешь? А ещё, что немаловажно, решение твоих проблем с Ракхазой. Раз и навсегда. Точечная управляемая аннигиляция в гиперпространстве. Такая, что, во-первых, изменится положение одного из старых игродромов и Межпланетсовет может спать спокойно. А во-вторых, возникнет небольшая чёрная дыра и твоим супостатам с Ракхазы сразу станет не до тебя. Наши Тёмные друзья легки на подъём, технологии отработаны, а главное, им глубоко плевать и на Межпланетный Совет, и на верховную гармонию якобы божественной Вселенной. Они живут здесь и сейчас, делают что хотят…