Гнусные гномы - Крэйг Шоу Гарднер

И тут Эли наконец до меня добежала.

— О Вунти! — прошептала она, тесно прижавшись ко мне.

— Э-э… — начал я, но, прежде чем успел ответить, почувствовал ее губы на своих губах.

— Ты был такой храбрый сегодня! — шептала Эли в промежутках между поцелуями. — Такой смелый, такой… бесстрашный! — И губы ее вновь атаковали мои, но на сей раз я успел увернуться и высвободиться из ее объятий.

— Эли! Пожалуйста! Мы, между прочим, не на прогулке! Нас ждут… великие дела!

— Вот именно! — решительно ответила она. — Когда мужчина сознательно подвергает себя опасности, он…

Я увидел, как у нее загорелись глаза, и отступил на шаг. Однако Эли удалось схватить меня за руку. Это уж было слишком! Неужели она не понимала всей важности нашей миссии?

— Мне очень жаль, Эли, — настаивал я, отдирая ее пальцы от своего запястья, — но что бы ты себе ни придумала, наша миссия — прежде всего!

— Вот как? — Она многозначительно улыбнулась и придвинулась ко мне еще ближе. — Ну что ж, мой храбрец, — она взъерошила мне волосы, — выполняй свою миссию. Может быть, в этом походе, — она потерлась плечом о мое плечо, — у нас наконец будет время, — она погладила мои волосы, шею, спину, — побыть вдвоем.

— Э-э… Ну-у. Да уж…

У меня сложилось впечатление, что она понимала слова «миссия» и «поход» несколько иначе, чем я.

— Теперь, когда ты со мной, — добавила она, — я не боюсь даже оказаться запеченной в булке.

— Запеченной в булке? — пискнул голосок снизу. Эли кивнула:

— Да, так делают в Восточных Королевствах.

— А зачем? — поинтересовался Башмачник.

— На съедение великанам, — пояснила Эли.

— А-а! — сказал Башмачник. Что-то он был не в себе. Из его голоса исчезли радостные нотки, из походки упругость. И хуже всего было то, что после неудачи с дождем из обуви он больше ни слова не говорил о Домовой Силе.

— Начинай! — скомандовал Гакс. Он до сих пор стоял там, где его застигло мое заклинание. Бракс схватился за барабан.

— Гакс Унфуфаду — благородный вождь.

«Не бойтесь великанов!» — говорит он.

В Восточные Королевства идите за мной.

Мои когти — против их печей!

Гакс подкрепил свои слова мощным ревом и демонстрацией своих исключительно длинных и острых когтей. Я прекрасно его понял. Он хочет принять участие в походе. Гакс выразительно смотрел на меня. Что делать? У меня теперь даже дубового посоха не было. Как бы мне исхитриться и заглянуть в «Курс», не вызвав подозрений демона?

Меня накрыла чья-то большая тень. Я поднял голову и увидел стоящего рядом Хьюберта. Он как раз выпустил колечко дыма прямо Гаксу в физиономию.

— Нет, — тихо, но внушительно сказал дракон, — нас ведет Вунтвор, и мы следуем за ним.

— Продолжай! — гневно рявкнул Гакс своему подручному.

— Гакс Унфуфаду — настоящий вождь!

Человеку не подчинится он.

Он ведет храбрейших на бой!

Кто не послушается, тому — смерть!

И демон страшно оскалился.

— Я так понимаю, это ваше последнее слово, — сказал Хьюберт, вежливо кашлянув. Потом он набрал в грудь побольше воздуха и снял цилиндр.

— Продолжай! — завопил Гакс.

— Гакс Унфуфаду — непобедим!

— С ним не справится жалкий дракон!

Две мощные струи пламени вырвались из ноздрей Хьюберта и выжгли полосу земли в нескольких дюймах от Гакса. Бракс бросил свой барабан и отскочил в сторону. Гакс внимательно посмотрел на выжженную землю, а потом продолжил свой белый стих:

— Однако Гакс не видит причин,

почему бы не договориться нам!

— Браво! — одобрил дракон. — Только договариваться вы будете с Вунтвором, поскольку он у нас главный. — Хьюберт перевел взгляд на меня. — Итак, Вунтвор!

Гакс угрожающе заворчал, но с места не двинулся. Хьюберт вернул мне мою почетную миссию, и теперь я знал, что мне сейчас нужно даже больше, чем отдых и сытная еда. Нет, было кое-что поважнее для всех нас! Надо связаться с Эбенезумом!

— Я должен немного побыть один, — важно сказал я.

Гакс еще раз взглянул на бурую полоску травы и зашагал прочь. Бракс последовал за ним, правда, держался на расстоянии, как видно опасаясь попасть хозяину под горячую руку. Я поблагодарил Хьюберта за помощь.

— Не стоит благодарности, — отмахнулся дракон. — Наши интересы совпадают. Все-таки демоны совершенно неспособны оценить водевильный жанр!

Водевильный жанр? Честно говоря, я и сам не был уверен, способен ли я оценить его, но счел грубым говорить об этом дракону, который только что спас меня. Вместо этого я попросил Эли и Хьюберта оставить меня наедине с Домовым. Барышня и Дракон с готовностью согласились.

— Ну, Башмачник, — обратился я к человечку у моих ног, — пришло время Домовой Силы!

Домовой нахмурился:

— Ты уверен?

С Домовым, оказывается, дела обстояли еще хуже, чем я думал. Только бы не нахмуриться ему в ответ! Интересно, как поступил бы в подобном случае учитель?

— Конечно! — ответил я с жизнерадостной улыбкой. — Домовые все делают лучше всех! Ты что, забыл?

Башмачник упорно смотрел себе под ноги:

— Правда, лучше всех? А с ним будет непросто!

— Разумеется! — Я наклонился и дружески похлопал Башмачника по спине кончиком указательного пальца. — Разве не ты говорил мне, что домовые умеют все?

— Что все? — с горестным вздохом спросил Башмачник. — Похоже, ничего из того, что они умеют, не имеет значения. Я… Я не смог спасти вас своими туфлями.

— Ну! Мы же все живы и здоровы! Башмачник безмолвно кивнул.

— В том числе и благодаря твоим усилиям. Твой дождь из обуви отвлек их, и Хьюберт успел спеть свой последний куплет, который разбудил Гакса и, таким образом, спас нас всех.

Домовой призадумался, потом неуверенно спросил:

— Значит, Домовая Сила все-таки не подвела?

— Вовсе нет! Просто она сработала не совсем так, как предполагалось… неожиданно и странно.

«Как все, что происходило со мной после того, как я покинул Западные леса», — мысленно добавил я. Я вспомнил слова Эбенезума о том, что мы с ним живем не обыкновенной, а волшебной жизнью. И еще на ум опять пришли слова Смерти о Вечном Ученике.

— Ты ведь уже не раз спасал мне жизнь! — продолжал я вслух.

— Да я… Правда? — В голосе Домового звучало искреннее удивление.

— Разумеется! — заверил я его. — Не сомневайся: домовые занимают подобающее им место в картине мира.