Ричард Длинные Руки - принц императорской мантии - Гай Юлий Орловский

Вельзевул слушал внимательно, крупное красное лицо словно высечено из гранита, неподвижно, даже не представляю, о чем думает, наконец замедленно кивнул:

- Портал, говоришь, нужно поставить именно в этой долине, но в сторонке от холма с той белой штуковиной? Зачем?

- Нам приходится охранять холм со скарде-ром, - объяснил я, - а теперь еще и портал. Оттуда могут всякие поналезть, сам знаешь. Если даже без порталов ухитрялись пробраться…

Он поморщился:

- Все меры приняты, никто больше не выберется. Охранять портал будут священники?

Я понизил голос:

- Не только.

Он спросил с подозрением:

- А кто еще?

- Маги, - сказал я шепотом. - Что тут непонятного?

Он посмотрел критически, а я ощутил беспомощность, не зная, как объяснить, что я, как истый ариец, не люблю и не приемлю всякие там секс-меньшинства и готов искоренять их огнем, мечом и сожжением на кострах. Даже четвертование ввел бы, если бы это не было закреплено только за самыми важными государственными преступниками, а для мелкой шушеры по регламенту оставлена только веревка на прочном суку.

Однако, будучи политиком и государем, что заботится о королевстве, его благе и процветании, а также спокойствии и улучшении нравов, я вынужден буду предоставить всем равные и неотъемлемые права. То есть самому придерживаться терпимости и толерантности, и в законах это закрепить.

Я не могу допустить, чтобы маги, что сражаются со мной плечом к плечу и погибают за общее дело, были в чем-то ущемлены, хотя их деятельность и является вредоносной с точки зрения церкви. Это же относится к троллям, что уже доказали свою нужность и полезность в боях, а также на тяжелых работах. То же самое скажу о гномах и эльфах, что хоть и ненавидят друг друга, но человек стоит между ними посредине и не дает сойтись в драке, а также подает пример, как можно жить в мире и согласии даже с теми, кого не любишь и даже осуждаешь, но, будучи человеком культурным, улыбаешься и говоришь: «Драсьте, хорошая погодка сегодня?»

- Хорошо, - сказал он наконец, - постараюсь сделать так, чтобы портал оказался рядом с холмом.

- Не совсем, - предупредил я. - Полмили достаточно. Можно даже четверть мили! Но не ближе.

- Почему?

Я замялся, не зная, как объяснить, развел руками.

- Люди такие нежные… А когда через портал ломанутся эти полчища, кому-то станет дурно. Но едва небесный легион пройдет туда весь, мои люди возьмут портал под охрану.

Он кивнул:

- Хорошо. Тебе виднее.

Исчез Вельзевул во вспышке яркого багрового огня, оставив стойкий запах горящей смолы, а Бобик перестал скалить на него зубы и подбежал ко мне за похвалой.

Я поднялся в седло, арбогастр сразу понес к холму. Рыцари и воины в передних рядах приветствовали меня вскидыванием копий и радостным ревом.

Среди группы магов я рассмотрел высокую и очень худую фигуру Карла-Антона Земмельвейса. Он поклонился издали, я помахал ему рукой, но тут же повернулся к группе священников:

- Где отец Дитрих?.. Хорошо, подожду.

Отец Дитрих вышел из небольшого шатра, скорее палатки, я пустил коня к нему, крикнул встревоженно:

- Отец Дитрих, не вздумайте здесь и ночевать!.. Здоровье беречь надо.

Он невесело усмехнулся:

- Правда?..

- Еще какая, - сказал я сердито.

Он ответил почти виновато:

- Устаю быстро, а до города далеко.

Я спешился и сказал тихо:

- Держите ситуацию в руках, святой отец. Надеемся управиться быстро.

Он спросил шепотом:

- Аты, сын, мой… неужели в самом деле… прямиком в ад?

- С группой ангелов, - торопливо уточнил я. - Они ж не дадут свернуть с пути истинного, отец Дитрих!

- Ох, - сказал он, - меня не то беспокоит… Ладно, ты их тоже, надеюсь, совратить не успеешь. Возвращайся быстрее!.. Слышишь, как воют собаки?

Я зябко передернул плечами, но так и не смог заставить себя поднять голову и посмотреть в небо на ужасающий Стальной Кулак Господа, как его уже назвал кто-то из рыцарей.

- Все сделаю, - пообещал я, - во славу церкви.

Михаил появился во всем блеске и величии, все та же атлетическая фигура в семь футов роста, доспехи сияют, на этот раз на голове шлем римского военачальника с пышным красным плюмажем, слева на боку торчит из богато расшитых ножен рукоять короткого гладиуса, от сандалий вверх идут узкие ремешки и красиво опутывают ногу до колена.