Вождь из сумерек - Николай Ярославцев

– Так нужны бы были, давно бы пришел… – оправдываясь, ответил волхв.

– А если силу копит перед броском?

Пивень кольнул его взглядом.

– А не круто ли наговариваешь, Слав?

– Да нет, Пивень. Я еще углы сглаживаю. Уж поверь мне, имел честь видеть, как из ничего буря вскипала, а потом сметала целые народы. Брат на брата, а сын на отца с оружием шел. Да этот кремник давно надо было встряхнуть, как следует, чтобы с потолков пыль посыпалась. Я воеводе Серду говорил и тебе скажу, ты мужик умный и соображаешь быстро, что давно надо было закрыть все Сумерки караулами. А за спиной у караулов серьезные силы поставить. А не полторы сотни полусонных и плохо обученных бойцов. Не обороняться от Сумерек, а выбросить вон!

– Развернемся, а зря, – Пивень попытался осторожно возразить.

– И дай-то Бог! Осторожность никогда еще делу не вредила. Запомни, волхв, из других миров не все, как мы, с миром придут. И не с мечами да луками. Найдется и пострашнее оружие. Тебе уже говорили, что я своим оружием могу творить. Так это детские игрушки.

– Давно хотел посмотреть. Серд мне все уши прожужжал про него, – глаза волхва сверкнули. – Все как-то не с руки было.

Немолодой уже мужик, а как малец любопытствует.

– Время будет еще, – остановил его Стас. – А сейчас дозорный рукой сигналит. Послушаем… А вот и воевода торопится.

Но слушать дозорного уже не пришлось. На полном скаку в раскрытые ворота влетел Веселин. Лицо грязное, в разводах от дорожной пыли. Лошадиные бока потемнели от пота.

Скатился с седла, подошел к Стасу на плохо слушающихся ногах.

– Командир, Алексей приказал передать, что из Сумерек идет отряд, немалым числом.

– Точней! – и жестом, остановив его доклад, скомандовал: – Взвод! По коням! Веселин, продолжай…

– Куда? Кремник стеречь надо! – грохнул воевода начальственным басом. – Я воевода здесь!

Веселин покосился на него, но поймал на себе требовательный взгляд Стаса и, не сбиваясь, закончил:

– Алексей сказал, что примерно в три сотни. Он и Груздень встретили их засадой, а сейчас идут следом, висят, как собаки на медвежьих холках. Будут держать их уже в знакомом тебе месте.

– Ясно! Воевода, крепостные ворота закрыть! Всех на стены. Пивень, а ты куда? – крикнул он, пуская коня галопом. – Веселин, можешь отдыхать.

Но волхв, не слушая, уже выскакивал из ворот, путая ряды бойцов. А Веселин уже вывел из конюшни другую лошадь и торопливо перебрасывал на нее седло. И не проскакали они и двухсот метров, как он уже догнал.

– Командир, Алексей велел передать, что по два воя отрядит в обе стороны вдоль Сумерек, – крикнул он, занимая свое место в строю.

– Молодец, Леха!

Но волхв укоризненно покачал головой.

– И без того малые силы еще меньше сделал.

Стас досадливо поморщился.

– Пивень, ты же не глупый мужик! И с какой стороны меч в руке держать – тоже знаешь. Пойми, когда в строю два десятка воев, то одним больше или меньше – положения не выправит. Я этих ребят готовил к другой войне. А в этой войне главное не число…

Скакали молча, не жалея конских боков.

Лишь изредка Стас оглядывался, окидывая быстрым и взыскательным взглядом на строй и этого было достаточно, чтобы отставшие подтянулись и, хотя в этом не было особой нужды, даже ряды начинали выравниваться.

Лошади начали задыхаться, потемнели от пота, но Стас все настегивал и настегивал своего гнедого.

Через реку переправлялись, как предки скифы, держась за конские хвосты.

И снова скакали… Почти не останавливаясь.

Наконец поднял руку и скомандовал.

– Спешиться! Спень, остаешься коноводом. Подыщи место, чтобы укрыть их. И будь готов каждый миг!

– Командир! – Спень был явно оскорблен и не собирался скрывать это.

Но Стас тут же пресек эту слабую попытку пререкания гневным движением бровей и, не обращая внимания на жалобную физиономию несчастного, скомандовал:

– В колонну по два, бегом марш…

Войтикова обувка, не грубые яловые сапоги. Бежали широко, размашисто и бесшумно. После почти трехмесячных истязаний пробежать несколько верст было вместо прогулки. Лица ребят порозовели. В глазах плескался охотничий азарт.

И только волхву приходилось несладко. Короткие ноги никак не могли поспеть за резвыми, привычными к бегу ногами молодых здоровых парней. Лицо побагровело. Дыхание сбилось. Но Пивень терпел, то и дело выгребая из ноздрей седую шерсть усов.

– Куда бежим, Слав? – прохрипел он, сделав нечеловеческий рывок, чтобы поравняться со Стасом.

– Леха позволит им прижать себя к опушке. И будет держать их на коротком поводке до нашего прихода… и почему ты зовешь меня Славом?

– Больше к лицу… не волком же тебя кликать. А если они разделятся? Оставят полусотню или сотню на два твоих десятка, а с остальными пойдут на кремник.

– А за каким чертом им переть на этот кремник? Им он вовсе не мешает. Обойдут и выйдут на оперативный простор. Я бы так и сделал. Но Леха не позволит им разделиться. Он это умеет делать. Ребятки, в цепь! Похоже, голоса… Стрелять с колена, по моей команде. Стрелы зря не кидать. Бить в голову, в шею. По-пластунски, вперед! И чтобы травинка не шелохнулась!

– Эх, пропадай моя борода, – скорбно прошептал волхв, добавив кое-что из неподобающего его чину словаря. – Придется голомордым конязю явиться.

– Явись живым, – усмехнулся Стас и нырнул в траву, в которой уже исчезли его ребята. – Поторопись, Пивень, а то все вкусное без нас съедят.

Ползли так долго, что Пивень всерьез начал беспокоиться о своих штанах. Стас несколько раз ловил на себе его умоляющие взгляды, но не отвечал. Он давно вырвался вперед, часто останавливался, замирал, прислушивался и снова полз вперед.

Остановился только тогда, когда через густые заросли увидел мечущиеся впереди силуэты.

– Луки к бою! С колена – огонь!

Другой команды он так придумать и не смог, сколько ни старался. А потом решил, что это не главное. Главное, что коротко и звонко.

– Разделить цели по секторам! Бей!

И разом врезали из тридцати луков.

Стрелы выпорхнули из травы, запели, как рассерженные шмели. Быстрое движение к плечу за стрелой, стрела ложится на тетиву, скрип тугого лука, щелчок. Дни и недели тренировок не пропали даром. «Не зря истязал их», – с удовлетворением подумал Стас. Его лук не скрипел, стонал от напряжения. А рядом от безделья ругался матерными словами волхв. Он второпях кинулся в седло без лука.

– Ах, как славно кидают стрелы вои! Хоть бы одна пропала зря. Что ни стрела, то и к месту пристроена.