Шарманщик - Виталий Вавикин

– Я этого никогда не замечала.

– Я тоже этого не замечала, пока не потеряла его.

– У нас все было иначе.

– У тебя все было иначе, – грустно улыбнулась Бертина. – В любви всегда есть еще одна пара глаз, которая видит иначе, чем ты.

– Хочешь сказать, что я никогда не понимала Джаада?

– Неважно, понимала его ты или нет. Главное – был он с тобой счастлив или нет.

– А ты?

– А что я?

– Думаешь, с тобой он был счастлив?

– Думаю, ему нравилась моя порочность.

– Он не порочен, Бертина! – возмутилась Флаиа. – Тело для него никогда ничего не значило!

– И он никогда не хотел прикоснуться к тебе? Никогда не хотел изучить твое тело и вдохнуть его жизнь в одну из своих скульптур?

– Иногда.

– Вот видишь.

– Но это было просто желание, которое всегда можно контролировать. Мы жили не плотью, а чувствами, если, конечно, ты знаешь, что это…

– Знаю, – покрытое морщинами лицо напряглось. – Знаешь, сколько дней я ждала, что он вернется. Не в то время, когда он ушел к тебе, а сейчас, когда Джаад предпочел нам либертинцев.

– Но он не хотел тебя.

– Нет, – в выцветших глазах вспыхнул бессильный гнев. – Мне больно это говорить, но думаю, он ждал лишь одного человека.

– Меня? – робко спросила Флаиа.

– Тебя, – выдохнула Бертина. – Но ты позволила ему уйти. Ты сидела здесь, пока он обливался слезами в чужом мире. Ты оставила его. Предала.

– Я ждала его!

– Это он ждал тебя, а ты смиренно принимала неизбежность, – высушенные временем пальцы Бертины сжали молодую руку соперницы. – Знала ли ты, чем жил Джаад до тебя? Знала ли ты его прежнюю жизнь, не здесь, а там, за пределами замка?!

– Пожалуйста, отпусти меня!

– Как мог Джаад любить человека, который любит только свои чувства?! – Бертина ослабила хватку, позволяя Флаиа освободить руку.

– Никогда больше не прикасайся ко мне! Ни ты, ни кто-либо другой!

– Как мог Джаад любить тебя… – вздохнула Бертина. – Как мог любить…

* * *

Абак ждала тот день, когда брат оставит Хрустальный замок и вернется к ней, но вместо этого сама оказалась в Хрустальном замке. Кариш раболепно оглядывался по сторонам, а она лишь пыталась сдержать нарастающее чувство тревоги. Длинные коридоры уходили в бесконечную даль, залы были огромными и кристально чистыми. В фонтанах журчала неиссякаемая вода, которая несла жизнь и могла исцелить все болезни…

– Прости, что не смогла сама прийти к тебе, – сказала Бертина Абак и посмотрела на Кариша. – Это твой муж?

– Пока еще нет, – сказала Абак, поражаясь, насколько же быстро время забирает красоту и свежесть.

– Что-то не так? – спросила Бертина.

– Ты всегда была такой красивой! – призналась Абак.

– А ты всегда была честной, – грустно улыбнулась Бертина. – Помнишь, что говорил об этом Джаад?

– Ложь, как змеиный яд, убивает медленно, но верно?

– Именно.

Они замолчали, зная, что ждать больше нельзя.

– Что с моим братом? – решилась начать Абак.

– Он не вернулся.

– Не вернулся? Как не вернулся?

– Пойдем, – Бертина взяла ее под руку. – Я отведу тебя к женщине, с которой Джаад жил последние столетия. Она лучше меня сможет объяснить тебе его решение…

* * *

В покоях Флаиа было тихо и пахло фимиамом. Чистое небо уходило за горизонт. Ветер колыхал шторы.

– Почему ты отпустила его? – тихо спросила Абак.

– Я не знала, что он уйдет, – призналась Флаиа.

– Значит, ты ничего не знала.

– Последнее время мне тоже начинает так казаться.

– Если бы Бертина была чуть моложе…

– Никто не мог знать, как поступит Джаад.

– Невозможно знать то, что ты не понимаешь.

– Думаешь, я не понимала его?

– Нет.

– Но мы любили друг друга.

– Иногда этого мало.

– Ты говоришь как Бертина.

– Я говорю как сестра Джаада.

– Почему же он никогда не хотел навестить тебя?

– Он не хотел этого только когда жил с тобой.

Женщины замолчали. Кариш стоял на балконе и как завороженный разглядывал раскинувшийся внизу мир.

– Я могу попытаться вернуть его, – сказала Флаиа.

– Ты должна попытаться, – Абак взяла ее за руку, чувствуя, как напряглось ее тело. – И неважно, сделаешь ты это ради него, меня или самой себя. Главное, чтобы он вернулся. Главное, чтобы он захотел вернуться…

* * *

Огоньки в глазах Бертины потухли, словно время высосало из нее и эту силу.

– Ты просишь меня помочь тебе? – спросила она Флаию.

– Да, – голос был тихим, надломленным. – Ты – наблюдатель. В твоем праве отвести меня туда.

– Прошло слишком много времени…

– Я должна…

– Мы потеряли его след, – только сейчас Бертина повернулась к просящей женщине лицом. – Мир либертинцев слишком велик…

– Ну и что.

– Ты не знаешь его законов, не знаешь правил.

– Джаад тоже не знал.

– Ты не Джаад!

– Но лишь я могу вернуть его. Ты же сама так сказала.

– Может быть, я этого не хочу.

– Не хочешь, чтобы вернулся Джаад?

– Не хочу, чтобы его вернула ты.

Они какое-то время молчали, не решаясь заглянуть друг другу в глаза.

– Если бы я только знала иной способ… – прошептала Бертина.

* * *

Саддук искрился и пульсировал за спиной женщин. Всплески неисчерпаемой энергии тянулись к ним, не желая отпускать в этот странный, враждебный мир.

– Чувство такое, будто только что родилась заново, – сказала Флаиа, обхватывая руками свои худые плечи. – Почему здесь так холодно?

– Это ветер, – сказала Бертина.

– Ветер? Разве у нас нет ветра?

– У нас все контролирует Саддук, здесь же никто ничего не контролирует.

– Странно, что этот мир все еще живет.

– Ты удивишься, когда узнаешь, сколько здесь всего странного.

– Я уже удивляюсь, – поежилась Флаиа и с надеждой посмотрела на сгусток энергии, который была вынуждена оставить. – Что это за место? – спросила она, оглядываясь.