Разделяющий нож. Наследие - Лоис МакМастер Буджолд

– Если такое случится, то не по моему выбору. – Способен ли Дор услышать предостережение в его словах? Даг продолжал: – На самом деле неизвестно, действительно ли полукровки лишены Дара. Скорее дело обстоит наоборот: я встречал таких, кто почти не уступает нам. Я путешествовал больше тебя и видел больше. Среди крестьян попадаются настоящие таланты, и я не думаю, что это наследие какого-нибудь случайно спутавшегося с крестьянкой Стража Озера предыдущих поколений. – Даг нахмурился. – По-настоящему нам следовало бы обследовать крестьян, выявляя обладающих Даром, – как это делали маги в древности.

– А пока мы будем этим заниматься, кто станет истреблять Злых? – возразил Дор. – Почти подходящий дозорный с этим не справится. Мы нуждаемся в концентрации наследственных линий, чтобы добиться наилучших возможных результатов. Нас и так настолько мало, что мы трудимся из последних сил, и все это знают. Позволь тебе сказать: не только мама в ярости от того, что ты зря тратишь талант, который мог бы передать со своей кровью.

Даг поморщился.

– Угу, я это уже слышал от тетушки Мари. – Он вспомнил собственный ответ на ее слова. – А ведь я мог быть убит в любой момент за эти сорок лет, и моя кровь точно так же пропала бы. Притворись, что я мертв, если тебе так легче.

Дор фыркнул, не обратив внимания на такую приманку. Они дошли до развилки: одна дорожка вела от моста через лес к северному берегу острова. Дор указал на нее, и братья свернули туда. Вечернее солнце бросало на землю пятна зеленовато-золотого света, листья почти не шевелились в теплом воздухе. Сандалии поднимали легкие облачка пыли: лужи, оставшиеся от недавнего дождя, быстро высыхали.

Дор собрался с мыслями и продолжал:

– И ты опозорил не только свою семью. Этот твой трюк нарушает порядок и подает дурной пример другим дозорным. Не отрицаю: ты пользуешься у воинов уважением, молодежь вроде Сауна смотрит на тебя снизу вверх. Как теперь командирам предотвращать неуместные связи своих подчиненных? Клянусь, ты думаешь только о себе.

– Да, – согласился Даг и задумчиво добавил: – Это для меня новое ощущение. – Медленная улыбка тронула его губы. – И мне, пожалуй, нравится.

– Глупые шутки неуместны, ' – рявкнул Дор.

«Я не шутил. Да помогут мне отсутствующие боги!» На самом деле, чем больше он думал обо всем, тем меньше находил забавного. Даг сделал глубокий вдох и спросил:

– Чего ты добиваешься, Дор? Я женился на Фаун по-настоящему – в этом участвуют мой разум, тело и Дар. Тут ничто не переменится. Рано или поздно тебе придется иметь с этим дело.

– Я как раз и пытаюсь такого избежать. – Дор нахмурился еще сильнее. – Совет лагеря может все переменить. Он и раньше принимал решения о разрыве уз.

– Только когда пара рассталась и семьи не могли примирить супругов. Никто не может заставить разорвать узы без согласия обоих партнеров. И никто в здравом уме не потерпит прецедента, если совет попытается такое провернуть. Это поставило бы под угрозу все браки и опровергло бы сам смысл наложения уз.

Голос Дора стал более жестким.

– Тогда придется просто принудить тебя этого пожелать, а?

Даг сделал десять шагов, прежде чем ответил:

– Я упрям. Моя жена полна решимости. Ты сломаешь свой нож об этот камень, Дор.

– Ты понимаешь, чем рискуешь? Станешь отверженным! Будешь изгнан! Перестанешь быть дозорным!

– Я еще много лет смогу нести дозор. Ты сам говоришь – мы напрягаем последние силы, и тем не менее ты готов пустить меня под откос? Из простого тщеславия?

– Я пытаюсь добиться как раз обратного. – Дор сердито провел рукой по лбу. – Это ты слепо устремляешься к обрыву и готов скатиться под откос.

– Не по своей воле. И не по желанию Громовержца. Он меня поддержит. – На самом деле Громовержец только сказал, что не станет поднимать вопрос перед советом лагеря, он все не обещал забыть о своем понятном неодобрении женитьбы Дата, однако Даг не собирался сообщать о своих сомнениях по этому поводу Дору.

– Что? – фыркнул тот. – Несмотря на весь вред, который твой пример принесет дисциплине? Подумай хорошенько.

Может быть, Громовержец и Дор договорились? Даг начал жалеть, что в последние дни не прислушивался к сплетням, хоть ему и казалось более разумным не подставлять лоб под щелчки и не позволять втягивать себя в споры.

– Фаун – особый случай, – возразил он Дору. – Она не просто какая-то крестьянка, она крестьянская девушка, которая убила Злого. Это, кстати, отличается от твоих успехов в этом отношении. Сколько там было убитых тобой Злых? Ах, кажется, ни одного?

Губы Дора растянулись в принужденной улыбке.

– Если угодно, братец. А может быть, счет совсем другой: каждый Злой, убитый изготовленным мной ножом. Без разделяющего ножа ни один дозорный не станет убийцей Злого. Вы были бы просто ходячей, пищей для тварей.

Даг втянул воздух, стараясь совладать с раздражением.

– Верно. Только без руки, которая нанесла бы удар, твои ножи... как ты их назвал? – просто настенные украшения. Думаю, нам стоит признать счет ничейным.

Дор коротко кивнул. Некоторое время они шли рядом молча.

Когда Даг счел, что может говорить спокойно, он произнес:

– Без Фаун я был бы теперь мертв, да и значительная часть отряда, наверное, тоже. И ты провел бы последние недели, совершая поминальные обряды и произнося прочувствованные речи о том, каким замечательным парнем я был.

– Это было бы почти что лучше, – вздохнул Дор. – По крайней мере проще.

– Я оценил твое «почти». Да, почти... – Даг постарался собраться с мыслями. – В любом случае ты не заставишь эту птичку летать. Громовержец ясно дал понять, что ради дела стерпит мою женитьбу и не станет привлекать совет лагеря. Мама тоже не станет. Так что постарайся привыкнуть к нам, Дор. – Он заставил свой голос звучать мягче и убедительнее, почти умоляюще. – Фаун обладает собственной ценностью. Ты это увидишь, если позволишь себе смотреть непредвзято. Предоставь ей возможность показать себя, и ты не пожалеешь.

– Ты одурманен.

Даг пожал плечами.

– А солнце встает на востоке. Ты не сможешь изменить ни того, ни другого. Перестань злиться и взгляни на вещи более открыто.

– Тетушка Мари повела себя как безнадежная дура, когда позволила такому случиться.

– Она привела все те же аргументы, что и ты только что. – Лучше сформулированные, но из Дора никогда не получился бы дипломат. – Дор, брось. Время все сгладит. Люди к нам привыкнут. Мы с Фаун, возможно, всегда будем казаться диковинкой, но никто не кинется подражать нам, как не кинулись подражать Сарри с ее двумя мужьями. Озеро Хикори останется все тем же. Жизнь будет продолжаться.

Дор сделал глубокий вдох, глядя прямо перед собой.