Тяжело быть студентом - Маргарита Блинова

– Как тебе? – тут же огорошила подруга.

– Ва-а-ах!

Темно-зеленое и до неприличия короткое платье облегало спортивную фигурку подруги как вторая кожа и смотрелось на ней идеально. Оно подчеркивало стройные ноги, длине которых я активно завидовала с первых минут знакомства и, по всей видимости, буду продолжать это делать до конца жизни.

Босоножки на плоской подошве оплетали ногу многочисленными ремешками почти до колен, а легкий вечерний макияж и бесшабашный блеск в глазах делали подругу еще лучше.

Ох, не зря они так долго мучили продавщицу!

– Ты великолепна, – рассматривая ее с ног до головы по второму кругу, вынесла вердикт я. – Прям Кэмбл!

– Что такое Кэмбл? – крикнула из комнаты Эмилия.

Натка, весьма довольная произведенным эффектом, посторонилась, пропуская меня внутрь.

– Это вид любовного заклинания, – сдерживая улыбку, пояснила она. – С весьма серьезными последствиями.

– Какими? – полюбопытствовала блондинка, наивно хлопая глазами.

– Девятимесячными, – пояснила Наточка, после чего вздохнула. – И чему вас только на Темной стороне учат? – И уже в приказном порядке: – Садись, я тебе губы подкрашу!

Эмилия посмотрела на меня в надежде найти поддержку и отвертеться от весьма активного имиджмейкера и визажиста в лице ведьмочки.

Увы, не на ту напала!

Я активно закивала, подтверждая необходимость вмешательства своей соседки в ее образ, так как знала, что если не занять ее Эмилией, то энергичная Натка возьмется за меня.

А оно нам надо?

– Та-а-ак… – крутя за подбородок Эми, протянула Натка. – Еще чуток светлых теней в уголок глаза… Обязательно румяна…

– Может, не на…

– Надо, Эми! Надо! – категорично заявила рыжая и приступила к делу.

На мой взгляд, Эмилия и так была хороша. Свои длинные золотистые локоны она собрала в очень сложную, но, признаться, красивую прическу, оставив впереди несколько изящных локонов.

Платье было легким и воздушным, без всяких излишеств. Нежно-розовое. С выбором цвета Эми тоже изменять себе не стала. Любая другая девушка сразу же начала бы ассоциироваться с молодым поросеночком, но Темной, как ни удивительно, этот цвет очень шел.

Дополняли платье белый пояс, расшитый сверкающими камнями, и красивые цветочные аппликации.

– М-да… и не скажешь, что Темная! – откровенно залюбовавшись, выдала я. – Скорее уж Светлая принцесса…

– Спасибо, – смутилась девушка.

– Кто двигается?! – возмутилась Натка, старательно подводя глаза блондиночке. – Замерла и не дышишь!

Я улыбнулась, радуясь, что краситься придется самой, оглянулась и…

– А эти что тут делают?!

«Эти» в лице Шарги и Хорста спокойно глянули в мою сторону и опять повернулись к столу.

– По идее – ждут, когда мы соберемся, по факту – доедают твой ужин, – призналась Натка.

Одобрительно улыбнувшись голодненькому Шарги и мысленно пожелав Хорсту подавиться, а лучше сразу сдохнуть, я скинула ботинки у входа и молча пошла к своей кровати.

– Та-а-ак… – встрепенулась ведьмочка, откладывая румяна. – Ты задержалась, не расстроилась на уворованный ужин и не сделала ехидного комментария в адрес Хорста. Вдобавок ко всему, вместо того чтобы вприпрыжку нестись к Эми в ванну, ты лежишь на кровати и тупо лыбишься в потолок…

Ну что сказать на все это? Не рассказывать же, что по пути придумала, как стравить Чифа с Хорстом. Тем более что Крысеныш мой план явно не одобрит!

Вот я и промолчала, зато улыбаться стала в три раза шире.

Натка радостно взвизгнула и, записав мое великолепное настроение на счет Руслана, потребовала:

– Немедленно рассказывай, как прошло свидание!

– Мы гуляли…

– Хорошо, – подбодрила ведьма, подпрыгивая на стуле от нетерпения. – И?

– Потом пошли к нему…

– Ну!

– А потом Ру затащил меня в свою комнату…

После такого признания Эмилия мгновенно залилась румянцем, Шарги уронил вилку, а Натка потрясенно открыла рот. Тишину нарушало только одинокое лязганье вилки о тарелку.

Ну, ничем этого Крысеныша не удивить!

– Аллилуйя, детка! – пришла в неописуемый восторг подруга, плюхаясь рядом со мной на кровать. – Давай подробности!

А я что? А мне и не жалко! Я тот вечер, когда мы пять лет назад пижамную вечеринку у него дома устроили, помню, будто она вчера была.

– Мы легли на кровать… – продолжила я рассказ и доверительно призналась: – И Ру продемонстрировал впечатляющих размеров… аргументы.

Натка пошло улыбнулась, даже не догадываясь, что в действительности аргументами были мультики и пачка печенья.

Эмилия смущенно прикрыла лицо ладошками, Шарги закашлялся, Хорст продолжил методичное истребление моего ужина.

– Еще бы! – подпрыгнула на кровати ведьмочка. – Ты мальчика десять лет дружбой мариновала! – И нетерпеливо попросила: – И что же было потом?

Делаю невинное лицо и морщу лобик:

– А на чем я остановилась?

– На кровати, – напомнил уже прокашлявшийся Шарги.

– На аргументе! – поправила счастливая Натка.

– Мы скинули одеяло на пол… Девочки, было немного страшно, но он на меня ТАК посмотрел… А потом… – Томно вздыхаю.

На этот раз тишина в комнате была идеальной и… многозначительной. Не удержавшись, легонько толкаю постель вниз, и к тишине присоединяется весьма двусмысленный скрип пружин.

Вот тут на меня посмотрели все, даже Крысеныш!

Не сдержавшись, все-таки улыбаюсь и скороговоркой заканчиваю:

– А потом мы трескали печенье, прыгали на кровати и гнусаво подпевали в расческу!

Первым не выдержала Эми и тихонько расхохоталась в кулачок, затем громко заржал Шарги, даже Крысеныш усмехнулся краешком губ. Не смешно было только ведьмочке.

– Ты – мерзкий, коварный Дьяволенок! – фыркнула она под общий смех. – И кто догадался назвать тебя Ангелиной? – удивилась подруга и тут же осеклась, неуверенно поглядывая на меня.

А я постаралась сделать вид, что все нормально, и даже продолжила улыбаться.

Хотя в чем-то Натка и была права.

Моя мама продала меня, едва поняла, что у них в колыбельке Пустышка. Жизнь вообще закончилась бы для меня на второй неделе от роду, если бы Крестный не пришел на ритуал «Резерв двенадцати».

К слову, из двенадцати магов, решивших стать более могущественными, убив младенца, ни один не выжил. Обвинять Крестного в чрезмерной агрессивности никто не стал – все-таки глава клана! А потом к делу подключился директор Рохан и взял ребенка под свою защиту.