ВВГ, или Власть времен Гармонии - Василий Головачев

Талгат засмеялся.

– Ну, это не самое страшное в жизни. Главное – не зарываться, знать, когда надо остановиться.

– Ты знаешь?

– Пока не проигрывал.

– Молодец. Куда мы едем на этот раз?

– В офис, разумеется, оттуда управлять процессом проще, чем из дома.

Через несколько минут «Лантра» свернула на улицу Балхашскую и остановилась возле трехэтажного здания с полудюжиной табличек по обе стороны входа. Здесь располагались адвокатские конторы, юридическая консультативная служба, офисы торговых организаций, издательства «Казах-батур» и газеты «Наша правда». Вывески фирмы Талгата Северцев не заметил.

– А зачем светиться? – ответил Нигматуллин рассудительно на его замечание. – Кому нужно, тот и так знает, где находится моя контора.

Поднялись на второй этаж, в тупике коридора вошли в белую металлическую дверь со скромной табличкой: «Управление аптечных киосков «Идэр нас».

За дверью располагался еще один маленький коридорчик с тремя дверями из матового стекла. Талгат открыл среднюю, пригласил гостя.

Это была малюсенькая приемная, где едва умещались столик с компьютером, стул и кофейный автомат. За столом сидела раскосая, похожая больше на китаянку, чем на казашку, девушка.

– Минат, это мой друг Олег, мы тут посидим немного, покалякаем, а ты свари нам кофе, пожалуйста.

– Хорошо, Талгат Кирсанович.

– Тебе черный или со сливками?

– Со сливками, – сказал Северцев вежливо, – если не трудно.

Они прошли в небольшой кабинет руководителя фирмы, отличающийся от приемной только наличием стеклянного шкафа с медицинскими препаратами и книжной полки.

– Садись, сейчас начнем. – Талгат сел за стол, включил компьютер. – Попробуем сначала посмотреть базы данных нашего ГАИ.

Северцев с любопытством посмотрел на фотографию на стене, на которой стояли, обнявшись, четверо молодых парней, в том числе хозяин кабинета.

– Нет, не получится, – пробормотал Талгат с огорчением. – Я не знаю всех кодов допуска. Что ж, попробуем иначе.

Он снял трубку телефона.

– Полковника Мирзоева, пожалуйста… Казбек, снова Нигматуллин беспокоит. Сможешь установить принадлежность белой «ВАЗ-пятьдесят один» под номером 2411? Да, очень важно… нет, потом все расскажу… хорошо, жду звонка. И вот еще что, хорошо бы определить лицо, на которое оформлены документы, и адрес проживания. Естественно, за мной не пропадет.

Талгат положил трубку.

– Он позвонит.

– Кто он?

– Полковник Мирзоев, замначальника городского КПСН, казахского варианта вашего СОБРа. Его жена работает в моей фирме.

– Хорошо устроился.

– У кого голова работает, тот и должен хорошо устраиваться. Это вы, русские, привыкли мечтать и ждать манны небесной, мы, татары, привыкли выживать в любых условиях. Берите с нас пример.

– Я гляжу, ты здесь националистом стал.

– А иначе нельзя. Да и грош цена человеку, если он не отстаивает национальные интересы, не радеет за свой народ. Вот ты разве не националист?

– В некотором роде, – подумав, ответил Северцев. – С тем отличием, что я не пытаюсь решить свои проблемы за счет других и готов со всеми, как говорят, инородцами жить мирно. Лишь бы не трогали меня и моих близких. Как говорится, не будите во мне зверя.

– А что будет, если разбудить?

– Кормить придется, – улыбнулся Северцев.

– Ну и я примерно такой же.

Секретарша Нигматуллина принесла кофе, и приятели на время замолчали.

Зазвонил телефон.

– Нигматуллин на трубе. Да, готов… понял… понял… Где это? За развилкой и налево… Спасибо, Казбек. Постараюсь заехать к тебе после обеда с фляжкой коньяку.

Талгат положил трубку.

– Машина зарегистрирована на некоего мистера Згуриди, который проживает в Хаевке – это пригород Астаны, по дороге на Темиртау. Можем прокатиться туда, если хочешь. Всей дороги километров пятнадцать от офиса.

– Да хоть сто пятнадцать.

– Не пожалеешь?

– Не знаю, – честно признался Северцев. – Мне почему-то ужасно хочется разгадать эту загадку…

– Какую? – заинтересовался Талгат.

– Исключительно экзотическую и, к сожалению, опасную. Ради нее я и десантировался в Астану.

– Хоть бы намекнул.

– Я тебе уже говорил: чем меньше будешь знать об этом, тем спокойнее будешь жить. Потом как-нибудь я тебе расскажу.

– Дай бог, чтобы это «как-нибудь» когда-нибудь наступило. Ну что, еще кофеечку или поехали?

– Чует мое сердце, что нужно торопиться. За нами гнался полицейский джип, и преследователи вполне могли дать ориентировку на машину Варвары.

– В таком случае мы скорее всего опоздаем.

Сели в машину, помчались. При посадке Северцеву снова показалось, что на него кто-то смотрит, но это ощущение скоро прошло.

До Хаевки действительно оказалось всего пятнадцать километров, и этот населенный пункт, примыкавший к городу с юга, со стороны казахского мелкосопочника, практически не отличался от низкоэтажной окраины Астаны. Талгат, преодолевший это расстояние за двадцать минут, остановил «Лантру» возле больницы.

– Дальше пойдем пешком, чтобы не вызывать подозрений машиной. Дом Згуриди в ста шагах, за развилкой налево. Кто знает, может, там уже орудуют опера?

Северцев кивнул.

– Мыслишь верно. В разведке случайно не служил?

– Я мирный человек, но много читал.

– Чур, без самодеятельности. Командовать парадом буду я, у меня опыта побольше.

– Слушаюсь, товарищ начальник!

Они двинулись к перекрестку дорог, свернули налево и приблизились к четырехэтажному дому с нарисованным на торце портретом президента Казахстана. Краски от солнца и ветра поблекли, поэтому левый глаз президента почти исчез и казался стеклянным. Делая вид, что разговаривают, приятели неторопливо обогнули дом и сразу же увидели во дворе белый «ВАЗ» пятьдесят первой модели с номером 2411. Кроме него, во дворе стояли еще четыре машины, также российского производства, пыльные, ржавые, помятые, и синий фургон с решеткой на заднем окне, называемый в народе «воронок». Возле фургона расхаживали два рослых молодца в камуфляже, третий, водитель «воронка», млел в душной кабине.

– Я же говорил, опоздаем, – сквозь зубы процедил Талгат.

– Не останавливайся.

Они прошли мимо и, сопровождаемые взглядами спецназовцев, свернули к первому – всего в доме было четыре входа – подъезду. Ни домофона, ни лифта здание не имело. Внутри после яркого солнечного дня было темно и прохладно. Никого больше не встретив, Северцев порадовался, что полицейские не оставили в подъезде страхующего оперативника.