Незримый Клинок - Роберт Энтони Сальваторе

Они шли молча, потому что ожидание приключений и радость снова быть вместе померкли с уходом Вульфгара. Когда Дзирт вернулся в лагерь и объяснил, почему варвар не с ним, реакция товарищей его поразила. Сначала, как и следовало ожидать, Кэтти-бри и Реджис в один голос закричали, что нужно пойти и найти его, тогда как Бренор пробурчал что-то насчет «глупых людишек». Вскоре девушка и хафлинг поостыли, а потом Кэтти-бри уверенно заявила, что Вульфгар должен сам выбрать свой путь. Ее гнев на него уже прошел, и, к ее чести, она не испытывала к варвару никакой враждебности.

Но зато она все поняла. Как и Дзирт, она осознала, что чудовищ, терзавших душу Вульфгара, не изгнать ни дружеским участием, ни яростью битвы. Она попыталась иначе сблизиться с ним, и ей это удалось, но после им обоим стало предельно ясно, что она все равно ничем не может помочь ему, что Вульфгар должен помочь себе сам.

Так они и шли вперед, четверо друзей и Гвенвивар, держа данное Камлейну обещание сопровождать его в долине и по южной дороге.

Этой ночью Дзирт нашел Кэтти-бри в восточной части лагеря. Девушка вглядывалась во тьму, и нетрудно было догадаться, кого она надеялась там разглядеть.

– Он не скоро вернется к нам, – негромко произнес дроу, подходя к ней.

Кэтти-бри кинула на него беглый взгляд, потом снова повернулась в сторону темных очертаний горных вершин.

Там ничего не было видно.

Они немного постояли молча, и потом она тихо сказала:

– Он принял неправильное решение. Я знаю, что он должен сам себе помочь, но ведь он мог остаться с нами, неужели обязательно уходить для этого подальше от людских глаз?

– Он не хотел, чтобы кто-нибудь из нас стал свидетелем его внутренних битв, – ответил Дзирт.

– Гордость всегда была его слабым местом, – сразу отозвалась Кэтти-бри.

– Таков уж его народ, таким был и его отец, и отец его отца, – сказал дроу. – Варвары тундры не приемлют ни своих, ни чужих слабостей, а Вульфгар убежден, что его неспособность справиться с простыми воспоминаниями хуже, чем просто слабость.

Кэтти-бри кивнула. Ей даже не нужно было ничего говорить вслух, потому что и она, и Дзирт понимали, что в этом Вульфгар сильно заблуждается: самые сильные враги зачастую живут внутри нас.

Дзирт протянул руку и легонько провел пальцем по сильно распухшему носу девушки. Она вздрогнула, но не от боли, просто потому, что прикосновение было неожиданным.

– Ничего страшного, – сказала она,

– Бренор бы с тобой не согласился, – ответил дроу.

Кэтти-бри улыбнулась, подумав, что, если бы Дзирт действительно вернулся в лагерь вместе с Вульфгаром после того происшествия, им всем вместе пришлось бы оттаскивать разъяренного дворфа от варвара. Но теперь даже Бренор был настроен иначе. Много лет он относился к Вульфгару как к сыну, и после мнимой гибели варвара сам все равно что умер. Теперь, когда варвар снова покинул их, уже из-за внутренних терзаний, Бренор очень тосковал по нему и наверняка простил бы его… если бы Вульфгар, конечно, должным образом покаялся. Да они бы все простили Вульфгара от чистого сердца и постарались сделать все, что в их силах, лишь бы помочь ему одолеть душевные противоречия. Но в том-то и беда, что вся их помощь была бы бесполезна.

Дзирт и Кэтти-бри до глубокой ночи просидели, глядя на пустынные пространства тундры, и голова девушки покоилась на крепком плече дроу.

Следующие два дня и ночи прошли спокойно, без происшествий, не считая того, что Дзирт еще несколько раз замечал следы великана – возможно, приятеля Реджиса, который, по всей видимости, неотступно следовал за ними. Однако он по-прежнему не предпринимал никаких попыток подойти к лагерю, поэтому дроу не особенно тревожился. К полудню третьего дня после ухода Вульфгара они увидели на горизонте Лускан.

– Вы почти у цели, Камлейн, – заметил Дзирт, когда возница крикнул, что ясно различает очертания города и даже похожее на дерево строение, где размещалась городская гильдия чародеев. – Нам было приятно путешествовать вместе с вами.

– И разделить с вами такую прекрасную еду! – радостно поддержал его Реджис под общий смех.

– Может быть, если вы все еще будете в южных землях и соберетесь в Долину Ледяного Ветра, когда мы вернемся, мы снова пойдем вместе, – закончил Дзирт.

– И будем счастливы иметь таких спутников, – ответил торговец, тепло пожимая руку дроу. – Счастливого пути, куда бы он ни привел вас, но мое пожелание – всего лишь дань вежливости, поскольку я не сомневаюсь, что путь ваш действительно будет счастливым. Пусть все чудовища вовремя замечают, что вы идете, и прячутся подальше!

Повозка быстро покатилась по ровной дороге, ведущей к Лускану. Четверо друзей довольно долго смотрели ей вслед.

– Мы тоже могли бы пойти с ними в город, – предложил Реджис– Полагаю, тебя там хорошо знают, – добавил он, взглянув на Дзирта. – Вряд ли твоя принадлежность к темному народу доставит нам какие-нибудь неприятности…

– Да, я могу спокойно войти в Лускан, – отозвался дроу. – Но ведь мой путь – наш путь – лежит на юго-восток. Впереди еще долгая-долгая дорога.

– Но в Лускане… – начал было Реджис.

– Пузан думает, что мой мальчик тоже может оказаться там, – бесцеремонно перебил его Бренор. По его тону было заметно, что он и сам был бы не прочь отправиться вслед за повозкой торговца.

– Может быть, – согласился Дзирт. – И я надеюсь, что так оно и есть, потому что Лускан далеко не так опасен, как необжитые скалы Хребта Мира.

Бренор и Реджис изумленно поглядели на него, потому что не поняли, почему бы, раз он согласен с их предположением, не отправиться вслед за торговцем?

– Если Вульфгар в Лускане, то нам лучше повернуть в другую сторону, – ответила за Дзирта Кэтти-бри. – Незачем теперь с ним встречаться.

– Что ты такое говоришь? – спросил совершенно сбитый с толку дворф.

– Вульфгар ушел от нас по своей воле, – напомнил ему Дзирт. – Неужели ты думаешь, что за три дня что-то изменилось?

– Как знать, если не спросишь, – возразил Бренор, но тон его уже был не столь уверенным, потому что он, очевидно, начал понимать, каково истинное положение вещей. Конечно же, Бренор, так же как и все они, хотел найти Вульфгара и убедить его отказаться от принятого решения. Но это было невозможно.

– Если мы сейчас встретимся с ним, это лишь оттолкнет его от нас еще больше, – сказала Кэтти-бри.

– Сначала, увидев нас, он разъярится, потому что решит, что мы нарочно путаемся у него под ногами, – согласился с ней Дзирт. – Потом же, когда его гнев утихнет, если утихнет, он почувствует еще больший стыд за свое поведение.