Играя с огнем - Джена Шоуолтер

Он определенно что-то не договаривал. И если он мне этого не говорил, то вероятно это не сулит мне ничего хорошего.

- Черт возьми, — пробормотала я. У меня не было запасной одежды, а деньги уже почти кончились. Может, мне стоит утром позвонить Таннеру и попросить его, чтобы он повозил меня по магазинам, и тогда я на некоторое время забуду все свои заботы. А взамен я могла бы дать ему еще парочку ценных советов насчет отношений с девушками, и почувствовать себя снова нормальным человеком.

Ага, а он подвергнется еще большей опасности.

На меня навалилось уныние. Я никогда не чувствовала себя более одинокой. Более беспомощной. И более усталой. Я застонала и прикрыла глаза рукой, закрываясь от света. Я слышала лишь равномерный и успокаивающий шум кондиционера.

Боже, тревоги этого дня совершенно лишили меня сил. К тому же я еще не восстановилась после того препарата. Все равно я пока не в состоянии принимать решения, так что не стоит бороться со сном.

Утро вечера мудренее.

Да, пусть так и будет. Кого я вообще пытаюсь обмануть?

- Ты действительно думала, что сможешь от меня сбежать? — раздался прямо у моего уха знакомый хриплый голос. — Ты, может, тот набор химических элементов в одной симпатичной упаковке, который хорошо умеет прятаться, но я чертовски хороший охотник.

Я тут же проснулась. Комок страха появился внутри меня и тут же расправил холодные, предательские крылья, когда я осознала несколько поразительных фактов. Во-первых, Ром прижимал меня своим телом к кровати. Во-вторых, мои руки были связаны над головой. «Нет, не связаны», — поняла я. Он надел на меня наручники.

В-третьих, мой рот закрывала сильная ладонь, не давая мне закричать. И, в-четвертых, причем это было самым удивительным из всех фактов, Ром прижимался своей возбужденной плотью к моему животу, — и мне это нравилось.

Я уже упоминала, что под простыней была абсолютно голой?

- Не бойся, — сказал он. — Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда.

Я не должна была поддаваться на это, но мой страх отошел на задний план. Он говорил нежно и успокаивающе. По моему телу стало разливаться приятное тепло.

Лунный свет, струившийся в проем между занавесок, осветил его лицо. Кристально-чистые голубые глаза сияли ярче, чем обычно, на фоне щетины на его подбородке. Мой мучитель. Мой спаситель. Мой… человек-загадка.

- Ты отдашь меня ему? — спросила я сразу после того, как он перестал зажимать мой рот ладонью. Мне даже не нужно было называть того человека. Ром и так понял, о ком я говорю.

- Он сказал, что только так ты сможешь от него избавиться, — напомнила я слова Очаровашки, адресованные Рому…

Ром резко вздохнул.

- Нет. Можешь об этом не переживать. Я никогда не отдам тебя этому отвратительному парапресту. Я же дал тебе слово, помнишь?

Он сказал это с таким жаром, что я сразу же ему поверила. И хотя мой страх отступил, я почувствовала гнев и вонзила ногти в ладони. Моя кровь стала нагреваться. Как он посмел проникнуть в мою комнату? Как он только может лежать на мне? Как он только осмеливается выглядеть настолько хорошо? Как он может…

Подожди. Успокойся. Успокойся, Белл Джеймисон. Я не могла позволить себе расстроиться и устроить пожар. Я просто… черт побери! Он так быстро нашел меня. У меня даже не было времени решить, могу я доверять ему или нет.

Я медленно вдохнула через нос; и также медленно выдохнула. В тусклом свете комнаты я разглядывала решительное, сексуальное лицо Рома. Он казался серьезным, мрачным, а выражение его лица совершенно не соответствовало нежности его голоса.

Он выглядел изумительно. Должно быть ему показалось, что я готова закричать, потому что он снова закрыл мне рот.

И хотя я была расстроена из-за того, что он меня нашел, частичка меня вдруг обрадовалась ему, и к черту всё остальное. Так как теперь я была не одна, у меня было на кого положится, хотя бы ненадолго.

- Мне пришлось за тобой убирать, Белл. Как тебе прекрасно известно, обыватели не знают, что в мире существуют люди со сверхспособностями. Мне пришлось всем объявить, что в доме снимается кино. Спасибо тебе большое.

- Ммм, ммм ммм ммм… — я прищурилась. Я не могла говорить внятно из-за того, что его рука снова закрывала мой рот. Я хотела приказать ему перестать тыкаться своим пенисом мне в живот. Я должна была сразу ему об этом сказать, но когда он находился так близко, я не могла думать ясно.

- Да, — согласился он, словно понял меня. — Я возбужден. Если тебе не нравится, можешь меня поджарить на гриле.

Теперь в его голосе слышался неотразимый вызов.

Если мне не нравится это? Да какое там «не нравится»! То, что я не способна ясно мыслить в такой ситуации еще не значит, что мне это не по вкусу. Он что, решил, что у меня нет гормонов? Может, мне и не нравится вся эта ситуация, но я до одури увлечена этим мужчиной. Часть меня настолько обрадовалась его появлению, что умоляла меня раздвинуть ноги и отдаться ему. Он мог хотя бы потереться об это место, которое вдруг так сладко заныло.

Давай, Джеймисон, прояви сдержанность! Предупреждение от моего здравого смысла позволило мне остаться неподвижной. Глубоко внутри я понимала, что если пошевелюсь, то он поцелует меня, а я буду наслаждаться этим.

- Я сейчас снова уберу руку, мой симпатичный набор химических элементов, и только попробуй закричать. Я сейчас и так достаточно зол, поэтому не советую злить меня еще больше, — Ром выполнил свое обещание и убрал руку. Затем хмуро посмотрел на меня.

- Я могу разозлить тебя еще сильнее, если захочу, — тут же выпалила я. Не стоило ему тешить себя иллюзией, что он может меня напугать. — И не зови меня так.

- Только попробуй что-то выкинуть, — предупредил он, — и тебе не понравится то, что случится потом.

- А тебе не понравится то, что случится, если не слезешь с меня. Ты меня задавишь.

«Это так восхитительно», — шепнула та часть Белл, которая не внимала здравому рассудку.

- Черт возьми, я дышать не могу, — проговорила я вслух.

- Если ты можешь говорить, девушка четырех стихий, то и дышать тоже можешь.

Черт бы побрал его логику.

- Говорю тебе, я задыхаюсь. И не зови меня девушкой четырех стихий. Это глупо звучит. К тому же, я пока использовала лишь три: огонь, воздух и лед.

Ром закатил глаза:

- Это чистая формальность. Я думаю, что тебе нравится, где я сейчас нахожусь, и тебя это пугает, — он нахмурился еще больше.

Ну, по крайней мере, он больше не называет меня одним из этих глупых прозвищ.

- Я не буду на тебя давить. Не сейчас. Я подвинусь. Но если ты наведешь на меня руки, клянусь Богом, я свяжу их у тебя за спиной и так и оставлю.