Огненное море - Трейси Хикмэн

– На вашем месте я вернулся бы на свой корабль и уплыл бы прочь, коль скоро все происходящее меня не касается. И где вы нашли себе такого спутника? Он сильно отличается от вас.

Альфред медленно приходил в себя. Пес стоял над ним, заботливо вылизывая его лицо. Эпло заговорил громче, стараясь привлечь внимание сартана – зная, что его призовут, дабы подтвердить слова патрина:

– Моего спутника зовут Альфред. И – да, вы правы. Он – иной. Мы из разных ми… э-э… городов. Он присоединился ко мне, поскольку у него больше никого нет. Он – последний из своего народа.

В толпе послышались сочувственные возгласы. Альфред с трудом приподнялся, сел и испуганно огляделся. Но мертвые охранники были вне пределов видимости – сартан вздохнул с явным облегчением и, пошатываясь, поднялся, опираясь на руку некроманта. Он попытался привести в порядок одежду и неловко поклонился принцу.

– Это правда? – В голосе Эдмунда звучали сострадание и жалость, его тон смягчился. – Вы действительно последний из вашего народа?

– Я думал, что да, – ответил Альфред на языке сартанов, – пока не нашел вас.

– Но вы – не один из нас, – озадаченно проговорил Эдмунд. – Я понимаю вашу речь, как понимаю и его, – он жестом указал на Эпло, – но вы тоже говорите на ином языке. Расскажите мне.

Альфред выглядел смущенным:

– Я… я не знаю, что мне сказать…

– Расскажите, как вы попали в эту пещеру, – предложил некромант.

Альфред бросил испуганный взгляд на патрина; его руки заметно дрожали:

– Я… мы плыли… на корабле. Он там, у пристани. Где-то там. – Альфред махнул рукой в неведомом направлении – после обморока ему, по всей видимости, стало гораздо труднее ориентироваться в мире. – Мы услышали голоса и пошли узнать, кто здесь находится.

– Но вы полагали, что здесь может оказаться вражеское войско, – заметил принц. – Почему же вы не бежали?

Альфред терпеливо улыбнулся:

– Потому что вы оказались не вражеской армией. Мы нашли здесь вас – ваш народ, собравшийся, чтобы почтить мертвых.

Недурно сказано, подумал Эпло. На принца ответ Альфреда тоже произвел впечатление.

– Вы – один из нас. Ваши слова и мои слова – одно, хотя они и разнятся… сильно разнятся. В вашей речи… – принц помолчал, стараясь наиболее верно сформулировать свои мысли, – я вижу лучезарный свет и бесконечную высокую голубизну. Я слышу песню ветра, грудь мою наполняет свежий чистый воздух, и не нужна магия, чтобы защищаться от разлитого в нем яда. В ваших словах я слышу… жизнь. И от этого моя речь звучит темно и холодно, становится похожей на эти камни…

Эдмунд повернулся к Эпло:

– И вы тоже; вы – один из нас и в то же время – нет. В ваших словах я слышу гнев и ненависть. Я вижу тьму – не холодную и безжизненную, но живую, движущуюся, жаждущую и желающую. Я чувствую ловушку – клетку, – страстное желание бежать, чтобы спастись.

Слова принца произвели на Эпло впечатление, хотя он всеми силами старался не показать этого. Перед этим молодым человеком, умеющим так ясно видеть и так сильно чувствовать, нужно быть очень осторожным.

– Я не такой, как Альфред, – проговорил патрин, тщательно подбирая слова,

– по крайней мере в том, что мой народ по-прежнему существует. Но они – пленники в темнице столь ужасной, что навряд ли вы можете себе представить такое. Моя ненависть и мой гнев обращены против тех, кто вверг нас в эту темницу. Я – один из тех, кому посчастливилось выжить и спастись. Теперь я ищу новые земли, которые могли бы стать домом для моего народа…

– Здесь вы их не найдете, – холодно и отрывисто бросил некромант.

– Не найдете, – подтвердил Эдмунд. – Нет, эта земля не может стать домом. Этот мир умирает. Уже и теперь мертвых среди нас больше, нежели живых. Если ничто не изменится, я предвижу времена, – и временам этим суждено наступить слишком скоро, – когда миром Абарраха будут править мертвые.