Любимая игрушка - Галина Краснова

Ну вот. Спасибо, Ааргел, старый пень, мне ж теперь эта ведьмочка опять допрос с пристрастием устроит, не гнушаясь пытками. Надо срочно ее отвлечь.

– Лина, не обращай внимания на Ааргела. Он просто женщин не любит. Особенно незамужних девушек, не признающих авторитет мужчин.

От бывшего наставника мне достался возмущенный взгляд. А что, я один должен страдать от ее любопытства? Нечего было меня подставлять. Око за око - так, кажется, говорят иномиряне.

– Совсем женщин не любит?

Так, знакомый тон. Сейчас скажет очередную гадость, потом опомнится, раскается и побежит прятаться к Целестину. Ну почему всегда к нему? Почему не ко мне?

– Совсем не люблю, леди, - голос Ааргела напрягся.

Ага, тоже почувствовал. Итак, барабанная дробь...

– Так значит, вы предпочитаете мальчиков...

Честно говоря, до меня дошло не сразу. И до Ааргела тоже. Но когда я начал гнусно хихикать, поняв, куда клонила Лина, то понял, что таким взбешенным наставника видеть еще не приходилось. И лучше бы никогда больше не пришлось.

Догнав удравшую человечку, я пояснил:

– Лина, пойми, Ааргел когда-то обжегся с девушкой. С тех пор ни одна красавица не смогла его соблазнить. Впрочем, к мужчинам и детям он тоже равнодушен.

Она ненадолго задумалась.

– Дей, спорим, что я смогу его соблазнить?

– Не сможешь.

Я брякнул, даже не задумавшись над смыслом ее слов. Никто не смог бы соблазнить Ааргела. Я в нем уверен на все сто.

– Не веришь, но боишься спорить? Ну, давай же, если я выиграю, то ты выполнишь мое желание, если проиграю - я выполняю твое. Идет?

Не верю в свою удачу - такой шанс! Она сама согласилась исполнить одно мое желание, без уточнений и поправок! Теперь точно не отвертится...

Вечер начинался прекрасно. Мы все мирно ужинали, Лина слиняла в свою комнату, Француаза целенаправленно спаивала Ааргела, произнося такие тосты, после которых нельзя было не выпить. Наставник методично косел после каждой пол-литровой чарки. Но все изменилось, когда спустилась Лина в своем вызывающем наряде. В зале наступила тишина, потом забренчал менестрель, и девчонка начала танцевать. Она двигалась так, что мне хотелось наброситься на нее, сорвать всю одежду, ну и дальше... По накатанной, в общем. В этом танце она стала прекрасной, как божество.

Судорожно сглотнув, я тряхнул головой, скидывая наваждение, и огляделся. Весь наш отряд застыл. В прямом смысле: кто-то только ложку ко рту поднес - и замер, кто-то вставать начал - и забыл об этом. А Ааргел, пьяно улыбаясь, потянулся к моей девчонке своими руками. Убью!

Схватив Лину, я потащил ее в комнату, не обращая внимания на вялое сопротивление. Сейчас главное - сдержаться и не наброситься на нее. В постель-то я хочу ее затащить (а ведь когда-то не хотел - хорошие были времена), но не на один же раз! И чтобы она сама этого хотела.

Поставив Лину на пол и закрыв дверь, я еще раз осмотрел тощую фигурку - ну что я в ней нашел? Почему как вспомню ее танец, так жарко становится?

– Лина, ты совсем не соображаешь? Ты же...

Договорить она мне не дала.

– Мы ж поспорили! Я всего лишь соблазняла Ааргела! Не у него же в комнате мне танцевать!

Представив, что она могла и такое вытворить, я чуть не потерял над собой контроль.

– Так ты танцевала для Ааргела?

– Да, именно! А ты мне даже посмотреть не дал, какой эффект я на него произвела!

Так этот откровенный танец предназначался для наставника! Не для меня! Да что она в нем нашла! Ах да, спор. Все равно она не имела права! Она моя!

Мы кричали друг на друга. Я - от злости, она, судя по взгляду, - от отчаяния. Загнав ее в угол, я чуть не сорвался и не отхлестал ее по щекам.

– Хочешь танцевать - танцуй! Но только для меня одного!

Да, я хочу, чтобы такие танцы видел только я. Ни Ааргел, ни Целестин, никто другой. Моя девчонка. Только моя!

– Это почему же? Ты не мой муж! Не любовник, не жених, не брат и не отец! Почему я должна танцевать только для тебя? Для кого хочу, для того и танцую. Не смей приказывать - я не твоя игрушка! Я свободна в своих поступках!

Свободна. Пока свободна. Но это ненадолго. И после сегодняшней выходки я сделаю все, чтобы это "пока свободна" перешло в "занята намертво".

Неожиданный толчок заставил меня опрокинуться. Девчонку я увлек за собой, а потом подмял под себя, держа за руки и надеясь, что своими коленками она не нащупает с размаху мою болевую точку, уже неоднократно разведанную.

А в глазах у нее поселилась такая боль, что я мгновенно забыл о своей злости. Боги, что я творю?

Дверь распахнулась, и на пороге появился мрачный Целестин.

– Дей, будь так добр, объясни, что ты делаешь.

Брат недоволен. Сильно. Но ведь мы уже обсуждали этот вопрос - у него нет никаких видов на Лину. Так же, как и у меня - на принцессу.

– Целестин, это наше с ней дело. Ты же знаешь, я не причиню вреда своей тээнерин.

– Да ты всего лишь напугаешь ее до смерти и доведешь до слез, не так ли?

Да что его разозлило? В чем дело?

Поднявшись, я протянул Лине руку, предлагая помощь и примирение. Впрочем, меня презрительно отвергли. Девчонка, пряча глаза, быстро выскользнула за дверь, оставив у меня неприятное ощущение испорченных отношений.

– Дей, ты с катушек слетел? Ты ее насиловать собирался?

Ага, вот в чем дело.

– Нет, мы просто ругались.

Его вопросительно задранная бровь вызвала новый приступ раздражения, но самообладание уже вернулось ко мне. Не дождавшись ответа, Цели тяжело вздохнул и положил руку мне на плечо.

– Держи себя в руках, брат. Понимаю, что после такого танца это трудно, но все же, постарайся. Иначе будет хуже. И еще: обязательно потом извинись.