Это всё зелье! - Ольга Миклашевская

— Так ты признаешь, что Лина твоя невеста?

Сжав челюсть, будто опасаясь, что изо рта может вылететь что-то, о чем он потом пожалеет, Лис сдавленно кивнул.

— А сам предлагал мне выйти за тебя, как только мне исполнится двадцать?

— Да, предлагал. И мое предложение все еще в силе.

Не, ну не нахал, а?!

— Тогда я его принимаю. — Я вздернула подбородок, бросив парню вызов.

— Ну и отлично, — выдохнул Лис, поднял листок с чертежами и вернулся к работе.

Я подскочила как ужаленная. Не прошло и мгновения, как я уже прыгала вокруг Лиса, а он пытался от меня отмахнуться как от назойливого комара.

— И все?! А как же Лина? Ты о ней подумал?!

Мысль о том, что весь наш пятилетний спор в один момент утратил свою актуальность, не давала мне покоя. Это все равно что пять лет сидеть на жесточайшей диете и обнаружить, что ни капли не похудела.

— Мы с согласия родителей расторгли помолвку еще два года назад, — сказал Лис, поняв, что иначе я от него не отстану. — Не мешай, я занят важным делом. Иди поплюй в потолок.

— Два года?.. — От удивления я осела прямо на пол и непонимающим взглядом уставилась перед собой.

Два года… Если бы я узнала об этом раньше, то сейчас между нами были бы совсем другие отношения. По крайней мере, мы точно были бы друзьями, а не врагами, вынужденными быть вместе из-за любовного напитка. Вся моя жизнь — одно сплошное досадное недоразумение.

Только когда я притихла, Лис снова отложил в сторону чертежный инструмент и повернулся посмотреть, что со мной случилось. Наверное, он надеялся, что у меня случился приступ и я теперь бездыханная лежала на полу.

— Тина? — мягко позвал он, и его голос доносился до меня, словно запоздалое эхо.

Некоторое время я молчала, а потом наконец сказала:

— Я ничего не понимаю, Лис. Вообще ничего. Ты что-то говоришь, делаешь, и мне кажется, будто каждое твое слово, каждый твой поступок — это часть какого-то общего злодейского плана. Ты слишком изменился за последние годы, и мне теперь кажется, как будто ты совсем не тот человек, которого я знала когда-то. Иногда я думаю, что лучше бы я продолжала тебя ненавидеть, как ненавидела все это время.

— Иногда мне тоже так кажется, — сказал Лис, не смотря мне в глаза.

Наступил вечер, а я так и не вернулась домой. С момента нашего откровенного разговора с Лисом мы больше ни о чем не заговаривали, даже на пустяковые темы. Я оставила его работать над чертежом, а сама бродила по дому, словно по огромному музею.

Сначала я немножко поплакала: было бы странно, если бы обошлось совсем без этого. Но потом в мыслях просветлело, и я пыталась себя отвлечь разглядыванием дорогущей мебели, ваз и развешенных всюду на дверных косяках амулетов.

— «Ти-на-дон», — прочитала я по слогам надпись на амулете у входа в одну из комнат. Я изучила достаточно учебников по изготовлению защитных амулетов и даже сделала парочку своими руками, но энергетически это дело оказалось слишком затратным: после изготовления первого амулета меня целый день тошнило. Нет, прикладная магия явно не была моим коньком.

Подождите, а что же это значит? Я помнила, что «дон» или «тон» (зависело от рода объекта) — частичка, означающая чистые сновидения. Но вот что значат первые два слога…

У меня по спине поползли толпы мурашек.

В порыве я толкнула ручку двери и оказалась в просторной светлой комнате, которая, в принципе, ничем не отличалась от остальных роскошных комнат дома, кроме одной маленькой детали — было видно, что здесь никто не живет.

На кровати не было белья — только расшитое вручную покрывало и пара декоративных подушек. В шкафу, равно как и в ящиках многочисленных комодов — пусто. На шикарном трюмо — ни бутылочки парфюмерной воды, ни помады, ни пудреницы. В общем, ничего, что выдало бы то, что кто-то пользуется этой комнатой.

«Ти-на» — это не волшебные слова. «Ти-на» — это мое имя. Комната предназначалась для меня.

Знаете, это похоже на чувство, когда ты приходишь в гости к своему другу или дальнему родственнику, а у него вся стена увешана твоими фотографиями. То же пугающее чувство, что что-то решили за тебя.

И кстати о фотографиях. В ящичке прикроватной тумбы я обнаружила свежий снимок, сделанный на моментальную камеру. На нем мы с Лисом танцевали вместе на осеннем балу. Со стороны казалось, будто мы приклеены друг к другу: так опасно близко мы находились. Не знаю, где у нормальных людей расположены зоны комфорта, но наши явно перемешались.

В зале тогда было достаточно темно: свет исходил только от электронных свечей-торшеров, расставленных по периметру помещения. Но даже при таком свете я легко могла разглядеть выражение лица Лиса — отвращение…

Мне все это время казалось, что эта сцена в нашей совместной истории — нечто действительно искреннее, насколько искренность вообще возможна в этой ситуации с зельем. Но сейчас у меня словно открылись глаза.

Кто-то кашлянул у меня за спиной. Я обернулась и увидела Лиса.

Зажав фотокарточку в потной ладони, я попятилась назад, хотя пытаться сбежать от талантливого анимага в самом расцвете сил — это что-то из области фантастики.

— Да что ты такое?..

Я выставила перед собой фотографию как щит и доказательство одновременно и тут заметила, что на обороте было что-то накарябано до боли знакомым почерком.

«Надеюсь, у тебя все пойдет по плану. Удачи! Тигра».