Цифровая магия - Алексей Самсонов

– Вперед! – скомандовал Роберто. – Я беру водителя, Йован – пассажира, Александр – общий контроль ситуации.

Рыцари медленно двинулись к разбитой взрывом машине. Александр направился к капоту «БМВ», Йован осторожно подходил к закрытой правой двери, а Роберто – к лежащему на земле Курееву.

Серб, держа в руке электрошокер, подошел к машине и заглянул в окно. Внутри лежал сползший по спинке сиденья и потерявший сознание Петрецкий. Рыцарь резким движением дернул за ручку двери и со скрипом открыл ее, выставив электрошокер вперед. Петрецкий не пошевелился. Его рот был приоткрыт, из носа стекала струйка крови, на коленях лежал раскрытый ноутбук с треснувшим монитором.

Йован осмотрел салон и увидел завалившуюся за левую сторону пассажирского сиденья толстую книгу в черном переплете.

– Есть! – крикнул он своим товарищам.

Роберто в это время наклонился к Курееву и, услышав возглас Йована, поднял голову. Он хотел крикнуть тому, чтобы он не трогал книгу, но не успел – Йован уже протянул руку и схватил ее.

Как только его пальцы коснулись Черной книги, Йован почувствовал, что кожу на груди нестерпимо жжет его защитный амулет. Но все усилия защитных артефактов и заклинаний не могли справиться с атакой заклинаний Черной книги. Они, подобно вирусам, проникали в сети магической защиты и взрывали ее изнутри. Они перегружали линию обороны тысячами и миллионами мелких укусов. Наконец, они заставили защитные заклинания пожрать самих себя.

Уже через мгновение Йован ощутил, как ярость захватывает его разум, – неожиданно его товарищи стали ему отвратительны и ненавистны. Он не успел осознать причины этой ненависти, как она переполнила его душу, и он выхватил из наплечной кобуры черную «беретту», которую сумел провезти с собой из Сербии, разобрав и замаскировав отдельные части в багаже.

Поворачиваясь к двум другим рыцарям, он уже просчитал, что мерзкий русский варвар, скорей всего, ему виден целиком, а этот отвратительный итальяшка наверняка частично скрыт машиной и имеет все шансы спрятаться за ее корпусом. Значит, первым надо пристрелить именно его.

Развернуться Йован успел за доли секунды и выбросил руку с пистолетом в сторону Кальямо. В этот же момент он почувствовал в груди глубоко проникающую боль, но успел нажать на курок и услышал почему-то два выстрела – вслед за его «береттой» рявкнул пистолет Кальямо. Мозги Александру и Роберто вынесло почти одновременно – и серб, и итальянец были отличными стрелками. А русский предпочитал холодное оружие: уже падая, Йован опустил глаза к своей груди и увидел с левой стороны торчащую рукоять ножа.

Лежа на земле, серб разжал пальцы и выронил «беретту». Затем он поднял руки к груди, которую снаружи жег защитный амулет, а изнутри – длинное лезвие. Боль была невыносимой, но вот амулет умерил свою ярость и к Йовану пришло осознание происшедшего. Он застонал, и его сердце, пронзенное ножом товарища, остановилось.

Единственные три амулета рыцарей, которым удалось сработать успешно, были маяками, сигнализировавшими командору Хейту о смерти их владельцев…

Моргот очнулся от того, что на него свалилось тело рыцаря-карателя. Рука Кальямо безвольно шлепнула по лицу Моргота, и тот открыл глаза. Голова у него кружилась, и страшно болела нога и грудь, по которым пришелся удар «БМВ», подпрыгнувшего, когда под колесом взорвалась граната из М72.

Моргот застонал, но, спихнув с себя рыцаря, стал с трудом подниматься. Встав, он огляделся. Ему были видны тела двух напавших, одно из которых лежало рядом с ним, а другое – перед капотом автомобиля. Головы обоих были прострелены и залиты кровью. Однако Морготу было настолько плохо, что эта картина его совершенно не тронула.

Сам автомобиль, совершенно очевидно, пришел в полную негодность, и Морготу стало вдруг страшно жаль денег, уплаченных за немецкую «пятерку». Ему это показалось намного важней, чем трупы, лежащие рядом. Он со злостью пнул ногой ближайшее тело и тут же свалился сам – ушибленная нога при ударе отозвалась дикой болью.

На несколько секунд он вновь потерял сознание. Повторно очнувшись, увидел разноцветные пятна, плавающие перед глазами. Дождавшись, пока зрение прояснится, он встал и несколько минут стоял, придерживаясь за свой разбитый автомобиль. Когда стало чуть легче, Моргот решил оглядеться.

Сильно хромая, он обошел машину спереди и увидел третьего покойника с ножом в груди и лежащего на сиденье машины Эру. Медленно доковылял до него и приложил руку к шее – пульс бился, значит, жив. Так же медленно, припадая на ногу, дошел до багажника и, открыв его, достал бутылку воды.

Первым делом отпил из нее и полил себе на лицо. В голове немного прояснилось. Тогда он вернулся к Эру и побрызгал водой ему в лицо. Приятель глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Ну слава богу, очухался! – проговорил Моргот. – Как ты?

Эру что-то прохрипел. Моргот поднес бутылку к губам приятеля, тот сделал несколько глотков и уже более-менее отчетливо ответил:

– Голова трещит. – Он попробовал пошевелиться и громко вскрикнул.

Однако уже через несколько минут Эру смог подняться с помощью Моргота с сиденья «БМВ».

Он с трудом осмотрел и ощупал себя и пришел к выводу, что, в общем и целом, он не пострадал, но от такой встряски болело все тело.

Моргот тем временем почувствовал себя гораздо лучше. Нога и грудь болели по-прежнему, но двигаться он мог почти нормально.

– Это же был гранатомет, – с некоторой долей восхищения, прорывающейся в голосе, сказал Эру. Он вместе с Морготом подошел к правому переднему колесу и рассмотрел его останки: покрышка отсутствовала полностью, и рядом ее не было видно, диск колеса был сильно покорежен, но в остальном подвеска, на первый взгляд, сохранилась в целости, а вот крыло было все в дырках и прилично обгоревшим. Под колесом, в земле, темнела довольно большая воронка.

Приятелям сильно повезло, что рука рыцаря дрогнула и граната попала под колесо, – кумулятивная струя ушла в землю, а машине достался только удар от взрывной волны, пусть и довольно сильный, но не убийственный.

У Моргота появилась надежда, что машину можно будет восстановить. Он кинулся к водительскому месту и открыл капот – там было все черно и покорежено. Похоже, основная доля взрывной волны досталась двигателю. Только тут Моргот заметил, что крышка капота словно вспучена изнутри, и удивился, как он смог открыть капот: ведь замок должно было заклинить.

Да, на этом авто уже не уехать.

Эру словно прочитал его мысли.

– Как будем выбираться, Моргот? На ней мы вряд ли уедем. А еще теперь нам не отвертеться, придется отвечать на кучу ментовских вопросов. Кто да почему…

– Не, если мы сейчас свалим, то меня не найдут. Машина по доверке куплена, а прежний хозяин тоже по доверке. И вообще ее история очень мутная. Может, она и в угоне с перебитыми номерами, я не знаю. Но купил я ее сильно дешево. Так что, возможно, по машине не найдут. А если и найдут, то скажу, что угнали машину. А в ментовку, мол, не успел заявить.