Невеста Повелителя ирлингов. Дневник моего сна - Франциска Вудворт

На его глазах хрупкая девушка превратилась в женщину, лишь одно оставалось в ней неизменным – тоска и холод в глазах. Всем было известно, что Повелитель сторонится жены и проводит ночи в гареме. Не найдя счастья в семейной жизни, Марияна нашла утешение в сыне. Для Сэмюэльсона было подарком небес, когда его назначили наставником наследника. Он бы жизнь за Шерридана отдал и не из-за долга, а по велению сердца. Однажды это и пришлось сделать. Жаль, что его тогда не убили. Быть калекой среди кентавров хуже смерти. Он бы сам ушел из жизни, но удержали его слова Шерридана о том, что он ему нужен.

Многие годы он жил только работой и лишь сейчас стал мечтать о большем. Понимал, что надеяться бессмысленно, но был счастлив просто видеть и говорить с Марияной. Его восхищало в ней все: как она говорит, как двигается, ее мягкая улыбка, что появлялась на губах, когда она смотрела на сына с невесткой. Для него она оставалась все той же молоденькой девушкой, которую он впервые увидел рядом с Повелителем.

Сэмюэльсон мог только представить, как ей тяжело, что Рию похитили из ее дома и на ее глазах. Он хотел первым делом встретиться и выразить свое почтение и поддержку, но был вынужден сначала поговорить с магами и передать им приказ Повелителя стереть память слугам и приказать охране Рии держать язык за зубами о случившемся. Лишь покончив со всеми делами, он поинтересовался, где находится мать Повелителя. Ему сообщили, что ей стало плохо, и ее сопроводили в беседку, где она попросила оставить ее одну. Обеспокоенный, он двинулся в указанном направлении.

Марияна сидела застывшей статуей, и невидящий взгляд ее был устремлен в одну точку. По щекам катились слезы, но она их даже не замечала. Она была настолько погружена в себя, что пропустила появление Сэмюэльсона.

Как только он увидел ее заплаканное лицо, что-то дрогнуло у него в душе. Он опустился возле нее на колени, взяв ее ледяные руки в свои.

– Ее найдут! Мы знаем, кто за этим стоит, и приложим все усилия, чтобы вернуть Рию!

Как будто выйдя из транса, Марияна перевела свой взгляд на него, и Сэмюэльсон вздрогнул от пустоты в нем.

– Все кончено… Мне незачем больше жить.

– Что ты такое говоришь?! – В ужасе от ее слов, он даже не заметил, как перешел на ты.

– Шерридан прав, я проклята! Из-за меня погибла Роланда и из-за меня похитили Рию. Если бы я не позвала ее в сад… – судорожно вздохнув, она опустила голову и ее плечи поникли.

– То ее бы похитили, когда она проходила через портал, или во дворце, или в любом другом месте. Марияна, здесь нет твоей вины!

– У меня ничего не осталось, – не слыша его, качала она головой. – Я потеряла мужа, да он и не был никогда моим, сын отвернулся. Я приношу несчастье. Мне нельзя никого любить. Не успела обрести дочь, как с ней случилось такое. Если бы я держалась от нее подальше, то она была бы сейчас с моим сыном. Это все моя вина! Мне лучше умереть. Я приношу беду и никому не нужна.

– Ты мне нужна! – закричал он и встряхнул ее за плечи, стараясь привести в чувство. – Не знаю, что сказал Шерридан, но он не осознавал, что говорит. Он тебя любит. Рия тебя любит. Я тебя люблю!

При этих словах в ее глазах появилась искра жизни, которая начала перерастать в удивление от последующих слов:

– Если ты уйдешь, то мне тоже незачем жить!

Марияна была потрясена. Только сейчас она стала осознавать, что происходит вокруг. Каким образом здесь оказался Сэмюэльсон?! Было странно видеть его взволнованным и потерявшим контроль. Он же всегда сдержан, с мягкой доброй улыбкой, а сейчас кричит на нее! И эти слова… Наверное, она что-то не так поняла.

Заметив, что взгляд Марияны стал осмысленным, Сэмюэльсон с трудом овладел собой и мгновенно принял решение:

– Сейчас ты соберешь вещи, и мы уезжаем.

– Куда?!

– В мое поместье. Оно уединенное. Там ты придешь в себя, уж я за этим прослежу.

– Что вы себе позволяете?! – слова вырвались сами собой. Это кричала благородная дама, возмущенная произволом. – Я не могу!

– Можешь. И мы уже на «ты», если ты не заметила, – спокойно заметил Сэмюэльсон. Волнение ушло. После принятого решения он был уверен и решителен.

– С каких это пор? – Марияна не могла понять, что происходит и каким неуловимым образом их отношения изменились. Никогда еще он не был к ней настолько близок, и, смотря в его лицо вблизи, она впервые заметила, что он очень красив. Почему она раньше не замечала, насколько благородны его черты? Осознание того, что она воспринимает его как мужчину, заставило ее смутиться и вернуло краски лицу.

– С сегодняшнего дня. После случившегося для всех Повелительница от потрясения слегла и не покидает своих покоев, а мать Повелителя поехала по святым местам.

– Так Рия… – с надеждой не закончила она.

– Нет, – качнул он головой. – Я сказал: для всех – по-особому выделил он последние слова. – Сейчас маги стирают память слугам, чтобы никто не помнил о произошедшем. Всем будет сообщено, что произошло покушение на брата Рии, которое удалось предотвратить, но нападавшему удалось сбежать. Это оправдает поиски. Лишь ты будешь знать, что на самом деле произошло, и тебе будет тяжело вести себя как ни в чем не бывало после пережитого. Самый лучший выход – это уехать.

Сэмюэльсон достал платок и начал промокать следы слез на щеках Марияны. У той перехватило дыхание, и она замерла от его прикосновений. Он же держал себя так, как будто ничего странного не происходит. Как будто он каждый день вытирает ей слезы!

– В саду ничего не произошло, слуги будут удивлены, если застанут свою госпожу в слезах, – невозмутимо объяснил он.

Придирчиво осмотрев результат своих действий, он, скорее всего для себя, тихо произнес:

– Слегка расстроена, но это объяснимо. По идее, сейчас ты от меня узнала про нападение на ребенка. Желая отблагодарить богов за счастливый исход, ты отправляешься посещать храмы. Сейчас ты встанешь и отдашь приказание собирать вещи, – настойчиво произнес он, и столько силы было в его словах, что как зачарованная она подчинилась и встала со скамейки.