Властелин видений - Антон Грановский

Остановившись на краю погребного короба, Глеб заглянул вниз. Ярость заставила его забыть об осторожности, и когда он услышал шорох у себя за спиной, было уже поздно. Сильные руки толкнули Глеба в спину, и он полетел в квадратный зев погреба, так и не выпустив из стиснутых пальцев меча.

Приземление оказалось не слишком мягким, но Глеб умудрился ничего себе не сломать, не стукнуться ни обо что головой и не потерять сознания. Коснувшись бедром земли, он сгруппировался, подобно кошке, перекатился на плечо и почти мгновенно вскочил на ноги. Задрав голову, он увидел в светлом квадрате погребного короба лысоватую голову Молчуна.

– Эй, Первоход! – окликнул его Молчун. – Как ты там?

– Лучше всех, – ответил Глеб.

Он чертыхнулся и отряхнул испачканные землей штаны.

– Не зашибся? – снова спросил Молчун. – Тут ведь высоко.

– Говорю тебе – цел. Какого черта ты делаешь, Молчун? Зачем ты меня сюда столкнул?

Несколько секунд ходок молчал, затем глухо осведомился:

– Если я скажу, что перепутал тебя с кем-то другим, ты мне поверишь?

– Я поверю во все, что ты скажешь, если ты спустишь мне лестницу, – заверил его Глеб.

Молчун хмыкнул и качнул головой.

– Нет, Первоход. Прости, но ты не получишь лестницу.

– Если ты думаешь, что я смогу вскарабкаться по стене, как паук, ты ошибаешься. Спусти лестницу, Молчун. Спусти, и мы обо всем забудем.

– Не могу, Первоход. Ты нужен мне в яме, а не наверху.

– Значит, ты столкнул меня сюда специально?

– Выходит, что так.

Глеб откинул с лица темную прядь волос и холодно прищурился.

– И все же я даю тебе шанс передумать, – сказал он. – Помоги мне отсюда выбраться, и я все забуду.

– Может быть, – прогудел в ответ Молчун. – Может быть, и забудешь. Но беда в том, что я не забуду.

– О чем это ты?

– Ты спал с моей бабой, Первоход.

Глеб хотел возразить, но понял, что это бесполезно, и решил сменить тактику.

– Ты прав, Молчун. Я спал с твоей зазнобой. Выпусти меня, и мы разберемся по-мужски.

– Я с мечом, а ты с ольстрой? – Молчун хмыкнул. – Это ты называешь «по-мужски»?

– Я оставлю ольстру в погребе. Если хочешь, я оставлю здесь и свой меч. Мы будем биться на кулаках. Ты ведь отличный кулачный боец, Молчун. Вытащи меня отсюда и набей мне морду.

Несколько секунд длилось молчание, и в душе Глеба затеплилась надежда. Но в конце концов угрюмый ходок покачал головой и сказал:

– Нет. Прости, Первоход, но ты будешь сидеть здесь, пока я не приведу охоронцев.

По спине Глеба пробежал холодок. Погреб у Молчуна глубокий и надежный. До короба – сажени полторы. Крышка из дубовых досок, толщиной в две ладони, да и сверху на нее Молчун наверняка что-нибудь навалит.

– Значит, отдашь меня княжьим псам? – хрипло спросил Глеб.

– Отдам, – последовал ответ. – Уж не обессудь.

Глеб помолчал, усиленно соображая, что же ему теперь делать. И вдруг его осенило.

– Эй, Молчун! – крикнул он. – Дело ведь не в Улите? Тебе просто нужны деньги. Ты за этим позвал меня в Хлынь, верно?

– А ты догадлив, – с угрюмой усмешкой ответил Молчун.

– Не очень, раз ты сумел заманить меня сюда, – мрачно проговорил Глеб. – Но ты напрасно стараешься, Молчун! Слышишь? Напрасно!

– Почему это?

– Князь отменил награду за мою голову. Ты ничего не получишь.

Несколько мгновений ходок молчал, затем сказал:

– Ты врешь.

– Вру? – Глеб усмехнулся. – Ты настоящий дурак, если думаешь, что я приехал в Хлынь из-за тебя и твоего брата. Меня привело сюда другое дело. И это дело мне поручил сам князь.

– Я не собираюсь слушать твою болтовню, Первоход. Увидимся через час!

Тяжелая дубовая крышка с грохотом упала на короб. Поток воздуха затушил тусклый берестяной факелок, и Глеб остался в темноте.

Он достал из кармана зажигалку, заправленную горючей «земляной кровью», выщелкнул пламя и огляделся. Полки, полки, полки. А на полках – кувшины с солониной. Опустив зажигалку ниже, Глеб увидел стоявшие на полу кадки с соленой капустой и огурцами и несколько объемистых византийских амфор.

Глеб взял с полки деревянную кружку, молниеносным ударом меча проткнул одну из амфор и подставил под хлынувшую струю кружку.

– Вино, – тихо и удивленно проговорил Глеб. – Черт бы тебя побрал, Молчун, это настоящее византийское вино!

Вино было замечательное. Молодое, но с насыщенным и терпким вкусом. За эти амфоры Молчуну наверняка пришлось выложить целую кучу серебра. Если, конечно, он его не украл.

– Эй, Первоход! – донесся до Глеба приглушенный дубовой крышкой голос Молчуна. – Ты чего затих?

– Пробую твое вино! – крикнул в ответ Глеб. – У тебя отличное вино, Молчун! Сколько ты за него заплатил?

– Не трогай мое вино, Первоход! Не прикасайся к нему!

– Могу себе представить, как ты им дорожишь! – усмехнулся Глеб. – Византийское вино стоит дороже порочноградской водки! Ты отдал за него не меньше пятнадцати дирхемов, верно? А за мою голову надеешься выручить двадцать! Выходит, все это ради пяти несчастных монет? – Глеб засмеялся. – Ты дурак, Молчун! Уверен, ты не думал о вине, когда заманивал меня в погреб! Вино и водка размягчили твои мозги и застили тебе глаза. И теперь ты здорово за это поплатишься!

– Еще раз говорю тебе – не трогай моего вина! – прорычал сверху Молчун.

– А то что?! Что ты сделаешь, Молчун?

– Я… Я забросаю тебя горящими факелами!

– Валяй, бросай! Только вместе со мной сгорит весь твой погреб! А с ним – и весь твой дом!

Глеб замолчал и прислушался. Молчун, по-видимому, погрузился в глубокое размышление. Сидит, небось, сейчас на лавке и скребет пятерней затылок. Глеб усмехнулся.

– Эй, Молчун! – крикнул он. – Открой погреб и опусти мне лестницу! Клянусь, я не трону тебя!

Еще несколько секунд ходок молчал, затем мрачно прогудел:

– Ты прав, я сглупил. Но что сделано, то сделано, Первоход. Я давно не хожу в Гиблое место, так что для меня и пять серебряных монет – большие деньги.

Глеб нахмурился. Что, если приказ княгини еще не дошел до рядовых охоронцев? В указе о награде четко указано – «двадцать серебряных монет за голову Первохода». Охоронцы прикончат Глеба, а после отрежут ему голову и доставят ее ко двору. Все так и будет. Определенно.

– Ладно! – яростно крикнул Глеб. – Черт с тобой! Иди и позови сюда княжьих охоронцев! Посмотрим, кто из нас двоих будет выглядеть глупее!